— Вадим, покажи путь подъема на плато, — прошу я. Стена перед нами, и в бинокль ее можно хорошо рассмотреть. На плато со стороны Фортамбека можно подняться только по этой стене, другого пути нет.
— Вот справа, — протягивает руку Павлов, — видно ребро, идущее прямо на нас. Оно и есть маршрут «Буревестника». Выходят по осыпи справа, видите?
— Да, да, понятно.
Потом на гребешок, дальше по снегу, здесь крутой участок, перила из веревок натягиваются (так называемая «Запятая») и выходят на скалы. Чуть повыше
— скалы под названием «Верблюд». Тут обычно ночуют. И дальше по снежному контрфорсу — на пик Парашютистов. Пика, собственно, никакого нет, это край плато. Маршрут имел 5 «А» категорию трудности, потом стал 4 «Б», а сейчас и совсем не классифицирован, поскольку машковцы навешивают здесь на все лето веревки.
Маршрут непростой. Подъём на северную вершину со знаменитой Ушбы (на Кавказе) имеет категорию трудности 4 «А», то есть он проще, чем ребро «Буревестника». Известный альпинист Юрий Владимирович Бородкин рассказывал мне, что первыми разведали маршрут в 1966 году Валентин Божуков и Николай Шалаев. В том же году спортивная группа «Буревестника» под руководством К.К. Кузьмина открыла поляну и убедилась в том, что здесь может садиться вертолёт. А в следующем, 1967 году альпинисты поднялись по этому ребру и впервые вышли отсюда на плато.
8 июля 1977 года.
Сижу в палатке, препарирую тушки птиц, но получается неважно: холодно, руки корявые, не слушаются, не держат скальпель и пинцет. Вечером и ночью температура падает ниже нуля. Утром, пока солнце не осветило палатку, не хочется вылезать из мешка. А у меня ранним утром самая работа.
Последняя неделя у меня, как и у всех, целиком ушла на научные исследования. Собрал довольно интересную коллекцию птиц, провел учет численности, ряд экспериментов, изучаю содержимое желудков и зобов. В этом районе орнитологи никогда не работали, поэтому работы — непочатый край.
В представлении людей, не имеющих отношения к современной зоологии, новое в нашей науке — это обязательно новый вид животного. Однако открыть новый, совершенно не известный науке вид еще более невероятно, чем отыскать зарытый пиратами клад. Птицы — наиболее изученный класс позвоночных животных, можно с уверенностью сказать, что в природе не осталось не известных науке. Да и самой описательной зоологии, такой, какой мы ее представляем по Брему, тоже давно не существует. Тем не менее, высокогорье, как менее всего изученная область нашей планеты, может преподнести любой подарок и в этом отношении.
Из девятнадцати видов птиц, отмеченных мной в верховьях ледника Фортамбек, несколько случайно залётных — кукушка, розовый скворец, удод, белая и желтоголовая трясогузки. В один из ясных дней они просто залетели снизу. Кулик-черныш (необычный для этих мест лесной куличок) остался здесь, видимо, во время весеннего пролета, осел на моренных озерах, задержался на лето, но не нашел для себя оптимальных условий и не загнездился. Горный конёк как бы урод в своем роде, ибо все остальные коньки обитают на сырых лугах, болотах, в тундре и на увлажненных участках леса и степи. Он приспособился к высокогорью и стал почти настоящим альпийцем, хотя внешне остался тем же коньком, разве что нет у него пестрин в окраске, как у других коньков. Гнездятся здесь и птицы-космополиты, например, ворон и беркут. Этим все равно, где жить, они обитают и в тундре, и в пустыне, и в лесу, и в горах. Истинных альпийцев не так уж и много: улар, альпийская галка, альпийская и гималайская завирушки, большая чечевица, красный вьюрок, краснобрюхая горихвостка, краснокрылый стенолаз... Это все эндемики высокогорья, то есть птицы, которые обитают только здесь и нигде больше. И вот как раз среди них, среди альпийцев, мы и находим птиц, о которых в толстых книгах сказано: «Биология совершенно не изучена». Это в наших-то семидесятых годах двадцатого века!
Совсем недавно так писали о красном вьюрке. В коллекции птиц нашего музея, насчитывающей более ста тысяч птиц, имелось всего два экземпляра красного вьюрка. Причем обе птицы были взрослыми самцами и обе добыты не на территории СССР, а в Кашгарии. Красные вьюрки живут выше снежной линии, выше ледников. Понятно, что кроме альпинистов их никто и не видел. На зиму они вниз не спускаются, в отличие от многих других птиц. Мне повезло открыть обитание этих птиц на Тянь-Шане и Памире, распространить их ареал на все высокогорье Средней Азии, собрать данные по их биологии. После этого казахские орнитологи вместе с альпинистами нашли первое гнездо красного вьюрка. Об этом событии было сообщено на первой странице газеты «Известия». Так всего десять лет назад была раскрыта тайна красного вьюрка, небольшой, размером со скворца, птицы, самцы которой имеют ярко-красную окраску. Раскрыта, но не до конца. Остается неясен механизм приспособляемости к обитанию среди вечных снегов и льдов.
