Но есть еще одна таинственная птица, я мечтаю хотя бы только увидеть ее. Один раз, мельком. В определении ее я не могу ошибиться, ибо много раз вертел в руках единственный в музее экземпляр, один-единственный на сто тысяч других птиц. Это белогрудый голубь. Голубь как голубь, почти весь белый, только голова и спина аспидно-серые. В полете, снизу он должен смотреться совершенно белым. Ни с сизым, ни со скалистым голубем его не спутаешь. Мы ничего не знаем о белогрудом голубе, ни о том, где он обитает, как гнездится, чем питается... ничего. Известно только, что белогрудого голубя видели несколько раз высоко в горах и один раз случайно добыли. Причем видели его не орнитологи. Я расспрашивал об этой птице ведущего орнитолога Таджикистана, члена-корреспондента Академии наук И.А. Абдусалямова, участника многочисленных экспедиций на Памир. Он не встречал белогрудого голубя. Никогда не видел его и один из ведущих орнитологов Киргизии А. Кыдыралиев, всю жизнь проработавший в горах. Видимо, белогрудый голубь живет очень высоко. Как он там живет, совершенно непонятно. Клюв у него голубиный, красные лапы тоже голубиные, как такая птица может обитать среди вечных снегов и льдов?!
Да и вообще мы почти ничего не знаем об адаптации птиц к условиям высокогорья. Исследований по этому вопросу проведено не так уж много. Известно, скажем, что недостаток кислорода компенсируется повышенной концентрацией эритроцитов и гемоглобина в крови. Реакцией на гипоксию служит также такой морфолого-физиологический признак у птиц, как увеличение размеров и веса сердца. Это помогает насыщать кровь и ткани тела недостающим кислородом. К непродолжительности теплого периода, как годичного, так и дневного, птицы приспособились за счет убыстренного развития. С подъемом в горы уменьшается также число яиц в кладке. Например, на равнине у рогатого жаворонка бывает 5—6 яиц, а в высокогорье 1—3. Птицы не успевают здесь выкормить второй выводок, поэтому обычно ограничиваются одним.
Как приспособление к резкой суточной амплитуде температур (разница температуры воздуха на Памире; может достигать за одни сутки 40') отмечалась дневная активность птиц. Ночных птиц здесь нет. Защищаясь от ветра, в верхней зоне гор они меняют свои привычки в отношении гнездования, все они устраиваются в укрытых от ветра местах, в скалах, в нишах под камнями, в норах, брошенных мышами, сурками и другими грызунами.
Немалое значение для адаптации птиц к высоте имеет их питание: к счастью, в разреженных и низкорослых альпийских растениях содержится много различных чрезвычайно питательных веществ, в частности, протеина. В одной из научных статей было показано, что от губительных действий ультрафиолетовых лучей и солнечной радиации птиц спасает структура и пигментация оперения, которые не препятствуют поглощению длинноволновых, тепловых лучей. Считается также, что поглощению тепла птицами высокогорья способствует тёмная окраска (чёрные альпийские галки и клушицы, тёмноокрашенные горихвостки и некоторые вьюрки). Но как же тогда быть с белогрудым голубем или снежным вьюрком?
Многое, очень многое здесь еще неясно. Одна из монографий о природе высокогорья заканчивается словами: «В заключение следует сказать, что проблема экологии высокогорных животных, их адаптация к особой абиотической среде еще весьма далека от разрешения.
Очевидна необходимость детальных эколого-физиологических исследований в экосистемах различных географических широт».
... Сегодня у меня был разговор с Николаем Николаевичем Володичевым о Хохлове. «Литературная газета» поручила мне написать очерк для раздела «Наш советский характер». Думаю просить Рема Викторовича разрешения написать о нем. Беда в том, что совершенно ничего не понимаю я в физике, поэтому попросил Володичева хоть немного и в самой популярной форме рассказать мне о круге научных интересов Рема Викторовича.
— У него очень широкий диапазон, — в раздумье говорит Николай Николаевич.
— Известно, какой Коля «говорун», из него каждое слово приходится вытягивать клещами. Володичев опять молчит и наконец произносит: Великий человек, очень крупный ученый. Возможно, гениальный.
— Вы можете хотя бы перечислить их, эти интересы?
— Затрудняюсь. Мировую славу Рему Викторовичу принесли его работы по нелинейности. Есть такое понятие в физике. Скажем, маятник. Зависимость между отклонением от положения равновесия и возвращающей силой прямо пропорциональная, линейная. Но вот колебания усиливаются, и тут зависимость значительно усложняется...
Ремом Викторовичем создана первая лаборатория нелинейной оптики, а потом кафедра волновых процессов. Он ею и заведовал в МГУ. Ленинская премия присуждена Рему Викторовичу как раз за исследования нелинейных когеррентных взаимодействий в оптике.
А еще он занимается лазерами, лазерным синтезом элементов.
