Из всего сказанного я понял вот что. Целый ряд руд, например, таких металлов, как серебро, олово, цинк, литий, висмут, совершенно необходимых для современного производства, иссякают на нашей планете. Серебра, скажем, скоро совсем не станет, запасов его почти не осталось. Что делать? Придумывать заменители, суррогаты? Не всегда возможно. Искать их и доставлять с других планет? Слишком дорого и возможно не так скоро. Выход из положения Р.В. Хохлов нашел в синтезе этих элементов при помощи процесса сверхплотного сжатия термоядерной плазмы. Такой синтез требует сверхтемпературных режимов, в миллиарды градусов, и огромных плотностей, которые превышают плотность свинца, Скажем, в тысячу раз. Только чрезвычайно мощными лазерными, электронными и ионными импульсами возможна подобная обработка мельчайших крупинок сырья. Энергия их будет достигать десятки киловатт-часов, зато длительность обработки очень мала — миллиардные доли секунды. Эта одна из идей Рема Викторовича позволит в будущем искусственно создавать любые элементы, хочешь — платину, хочешь — золото, хочешь — серебро.
Фантастика, не правда ли? Похоже на сказку. Многовековая мечта алхимиков. Я и раньше слышал, что многие идеи Рема Викторовича поражают ученых кажущимся неправдоподобием, удивительным полетом фантазии, воображения.
— Надо сказать, неорганическая плотность, — продолжает Николай Николаевич, — может стать в нашем будущем такой же категорией для истории развития человечества, как открытие огня, электричества, гидростатики, реактивного двигателя, ускорителей частиц... вот что такое Рем Викторович в одном только направлении его работы.
Поговорив с Володичевым, я понял что мне не удастся написать очерк о Хохлове — учёном. Не зная физики, бессмысленно даже браться за такое дело. Синклер Льюис для того, чтобы написать книгу о Поле де Крюи, два года прожил с ним вместе, мало того, он объездил с ученым крупнейшие бактериологические лаборатории Европы и Америки, наблюдал работу выдающихся микробиологов мира и сам в конце концов сделался неплохим микробиологом и бактериологом. И только после этого он написал роман о Поле де Крюи, который называется «Эроусмит». Если мне и придется писать о Реме Викторовиче, то лишь как о человеке и альпинисте. Вернее, об академике и ректоре МГУ, достигшем в спорте крупных успехов. Надо только найти для очерка ключ, «ход».
9 июля 1977 года.
На поляне рядом с нами построен весьма красочный лагерь из синих, зелёных, красных, жёлтых и оранжевых палаток — международный альпинистский лагерь «Памир-77". Собственно, это лишь филиал лагеря, основной международный лагерь находится под пиком Ленина, а сюда прилетели альпинисты более высокого класса, ибо восхождение на пик Коммунизма сложнее, чем на пик Ленина.
Прилетели поляки, чехи, немцы из ГДР и ФРГ, альпинисты Франции, Австрии, Швейцарии, Японии. Где-то под пиком Корженевской сидят американцы. Длинные волосы и бороды, экзотические костюмы, разноязыкая речь. Два «толмача», Николай и Валерий, только успевают переводить, их не хватает на всех, помогает язык жестов и «эсперанто»: «Комен монтена йок». Командует международниками Анатолий Георгиевич Овчинников, известный альпинист, человек волевой, сдержанный и для всех без исключения авторитетный. Для тренеров дисциплина здесь железная, чуть свет — часовая зарядка с бегом, дежурства, чётко распределенные обязанности. В тренерах у Овчинникова — цвет советского альпинизма, мастера спорта, заслуженные мастера, «барсы снегов», многократные чемпионы Союза по альпинизму. Имена многих из них хорошо известны и за рубежом.
А для иностранцев порядок другой. Им предоставлена полная свобода. Приходи только вовремя в столовую, а так — живи как хочешь. Можешь делать зарядку, можешь не делать и спать до завтрака, можешь идти на вершины, можешь не ходить. Выпуск советских альпинистов на восхождения происходит в соответствии со строгими правилами: тщательный медосмотр, потом проверка квалификации, имеешь ли ты право по своей подготовке, как физической, так и технической, идти на этот маршрут, достаточно ли у тебя опыта для данного восхождения, хорошо ли ты знаком с маршрутом и предстоящими трудностями, достаточно ли в группе снаряжения и продуктов. Продумываются и утверждаются связь по радио, визуальные наблюдения и т.д. Всё это проверит и после того даст разрешение на выход (а иногда и не даст) специально назначенное федерацией альпинизма лицо — Выпускающий. В каждом районе присутствует также представитель федерации, он координирует выходы, следит за проведением первенства Союза по альпинизму, разрешает конфликты и вообще представляет собой верховную альпинистскую власть. У нас на Фортамбеке представителем федерации альпинизма Юрий Михайлович Широков — физик-теоретик, доктор наук, профессор Московского университета и, конечно, мастер спорта. Юрий Михайлович — однокашник Рема Викторовича и его большой друг.
