Подобных историй о Реме ходит много, но я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь отозвался о нем неуважительно. Непонятно, как это может быть, ведь невозможно быть для всех хорошим, старая истина. И вот — на тебе!
Вернулся с Камня. Акклиматизация и ведение научной работы. Вылез я на этот проклятый Камень при последнем издыхании. Не спал ни минуты! Палатка на снегу, холод адский, ветер палатку рвет, вырывает растяжки из снега, а я пошевелиться не могу. Всего-то поднялись на тысячу метров! Посреди ночи, когда стал задыхаться, захотелось расстегнуть па- латку и выброситься вниз. Николай Николаевич утешает: в следующий раз будет легче. Но будет ли он, этот следующий раз?!
Камень — округлая снежная вершина и на ней большая светлая скала. Выглядит отсюда все, конечно, здорово. Открывается вид на пик Корженевской, на плато, на пик Коммунизма. Хотелось сделать круговую панораму на широкую пленку, но спусковой механизм в аппарате замерз. Потом отогрел его за пазухой и удалось сделать несколько кадров с поднимающимися сюда тренерами международного лагеря. Они пришли все вместе, переночевали и ушли, у них тоже акклиматизация.
Восхождение на вершину Камень окупилось для меня несколькими счастливыми минутами. Минуты две я наблюдал пару красных вьюрков. Ружья,я не брал, да и не стал бы стрелять: красный вьюрок занесен в Красную книгу. Мне достаточно было отметить сам факт его пребывания здесь. Второе наблюдение — осуществление моей хрустальной мечты: я видел белогрудых голубей. Пара совершенно белых птиц держалась в стае чёрных альпийских галок и вместе с ними облетала скальные стены. Галки не прогоняли голубей, видимо, присутствие их рядом было для галок вполне обычным. Пара в середине июля... Стало быть, можно предположить, что голуби где-то здесь гнездятся, а если так, то у них должны быть сейчас птенцы, для которых родители собирают корм. Что это за корм?
Чёрная стая с двумя белыми голубями скрылась за скальным отрогом, исчезла, словно видение. Это, конечно, большое везение, но о такой встрече можно лишь упомянуть в статье, ничего не утверждая. Хотя я и ни минуты не сомневаюсь, что видел белогрудых голубей, для утверждения этого факта требуются документы: шкурка, гнездо, яйца, скелет, на худой конец — фотографии.
(Белогрудый голубь. В орнитологических коллекциях Зоологического музея МГУ хранится более 100 тысяч птиц. Белогрудый голубь в этих коллекциях представлен одним-единственным экземпляром. Добыл этого голубя знаменитый русский путешественник и ученый Н.М. Пржевальский. Это произошло более 100 лет назад. С тех пор птицы этого вида и коллекцию не поступали. Белогрудый голубь остается таинственной, недоступной и неизученной птицей.)
Завтра на Камень пойдет Рем Викторович с группой. Николаю Николаевичу удалось даже поработать. Он расставил на снегу свою аппаратуру которая получает солнечную энергию через самодельные батареи, все сидел над ней на корточках в тёплой красивой пуховке и что-то записывал. Его портативные приборы умещаются в обыкновенном рюкзаке, сам их придумал, сам изготовил. На эти приборы специально приходил смотреть вице-президент Таджикской Академии наук П. М. Соложенкин, гостивший на поляне Сулоева. Очень был ими заинтересован. Володичев занимается изучением особенностей космического излучения в высокогорье.
— Ты первый?
Нет, почему же, Азимов и Вавилов измеряли спектр в горах, но тогда не было еще таких счетчиков, — указывает он на свою аппаратуру.
— А какое практическое значение имеет эта работа?
— Задача чисто научная, — отвечает Николай Николаевич недовольно.
— Будешь мерить и выше?
— На плато буду работать, а если удастся, то и на вершине.
Нет, не нашего это птичьего ума дело. Отошел я от Коли и стал делать круги вокруг Рема Викторовича. Выбрал удобный момент, спрашиваю:
— Рем Викторович, как вы посмотрите на то, что я напишу о вас очерк в «Литературную газету»?
— Отрицательно, — говорит и улыбается.
— Почему?!
— Не из скромности, по другим причинам. Напишите о Машкове. Куда лучше? Интересный человек.
Всё, разговор окончен. Спорить не будешь. Ах, чёрт возьми, жалко! А я такой хороший заход придумал для очерка! Что делать? Ему виднее.
