—Может быть, простудились, а возможно, осложнение после акклиматизации и горной болезни. Такое случается часто, — он берет со стола раскрытую книгу. — Как раз вот читаю новую книгу Малкина и Гиппенрейтера «Острая и хроническая гипоксия». Только что вышла, ребята привезли. Посмотрите этот абзац.
Я стал читать.
«ОСЛОЖНЕНИЯ ПРИ ГОРНОЙ БОЛЕЗНИ. Высотный отёк легких развивается обычно у недостаточно акклиматизированных лиц, которые за день-два поднимаются на высоту 3000 м и выше и сразу после этого начинают выполнять тяжелые физические нагрузки. Отёк лёгких может наблюдаться и у акклиматизированных людей... Ежегодно среди участников международного альпинистского лагеря на Памире наблюдаются несколько случаев отёка легких, они происходят преимущественно в самые первые дни пребывания в базовом лагере на высоте 3500 м, куда участники доставляются за один день из Москвы. Подобная заболеваемость среди участников лагеря составляет в среднем 5%».
Далее шли такие страсти, что о них и говорить не хочется. Я захлопнул книгу. Ну ее к чертям собачьим! Давно известно, что, если человек начинает читать медицинские книги, он находит у себя симптомы всех болезней сразу. Хотя... «за день-два поднимаются на высоту 3000 м», а у нас 4000 м. «Сразу после этого начинают выполнять тяжелые физические нагрузки» — груз экспедиции, ящики и мешки, что мы таскали вдвоем с Вадимом. И так далее. Всё совпадает. Спрашиваю у Поткина:
— Вы думаете, у меня отёк лёгкого? Смеется.
— Нет, не думаю. У вас хрипы, вам надо поберечься. И уж, конечно, от восхождения в этом году придется отказаться.
— А если я не буду спускаться в Джиргиталь?
Юрий Степанович пожимает плечами.
— Может быть, и ничего не случится, а может быть очень серьёзно. Если вы не хотите спускаться, поживите несколько дней в нашем домике, в тепле. Это совершенно необходимо. Тогда посмотрим. У нас здесь бывали случаи отёка лёгких и очень тяжелые случаи, но у вас картина пока несколько иная.
Нурис в первую же ночь на Фортамбеке богатырски храпел, он даже не почувствовал высоты, а я не спал три ночи. Митя Хохлов сбегал на Камень для установки пункта радиотрансляции за несколько часов, а я еле-еле вылез. Машков ходит на «Восток», как я в Москве хожу на работу.
Я уговаривал себя, что это всего лишь болезнь, она со всяким может случиться, но червь сомнения нашептывал, что это уже всё, что я никогда не буду стоять на вершине Самой высокой горы. Я говорил себе, что болезнь пройдет, что к моменту окончания спасательных работ и выхода на плато я буду опять в форме, а черный скептик, сидящий во мне, криво улыбался: «Твой выход будет выглядеть жалко и смешно. Нет, твоя песенка спета. В «Малеевке» ты еще лет десять-пятнадцать будешь на лыжне первым среди пожилых писателей, но не больше». Стыдно перед ребятами. «Я не иду, я заболел». Как это звучит? И означает лишь то, что я не принадлежу больше к их клану, что я не альпинист.
После долгих самоистязаний я пришел к мысли, что не имею права мешать, быть обузой. Ведь сколько лет учил других: если не тянешь, не ходи. Лучше сразу остаться, чем потом возвращаться и срывать восхождение. По крайней мере, никому не придется нести мой рюкзак, а может быть, и тащить вниз меня самого. Так случилось, что делать?! Доктор и Машков скажут ребятам, они поймут и, как говорит Вадим, не осудят. Машкову очень хочется, чтобы я пошел. Он истинный альпинист. У всех, наверное, бывает так: когда видишь что-то прекрасное, редкое, удивительное, то хочется, чтобы твои близкие, твои любимые, твои друзья тоже это увидели. Для Володи нет ничего прекраснее его любимых гор. Я понимаю его. Но что делать, надо смотреть на жизнь реально. Надо смириться. Нурис сделает для меня хорошие кадры на широкую обратимую пленку, ребята опишут, как и что было. Юра Арутюнов расскажет, он умеет видеть то, что другие не замечают.
На том я и порешил.
Спасательные работы заняли ровно неделю. Ребят сняли живыми, вывезли с четырёх тысяч на вертолете, все в порядке. Но план экспедиции поломан. Не все прошли шеститысячную акклиматизацию, в том числе Богачев и Хохлов. Так вот получается, нас пожалели, а эта жалость может выйти боком, ибо ребята на спасательных работах вошли в хорошую форму, а кто не был там, этой тренировки и акклиматизации не имеет.
Хохлов и Богачев вышли из лагеря на плато только 24 июля. Без меня. Рем Викторович спешит, в первых числах августа ему нужно быть в Москве. Если решат идти на вершину, акклиматизацию они будут проходить на «Востоке». Следом за ним идут ещё две наши группы, акклиматизировавшиеся во время спасработ — группа Володичева и группа Урумбаева. Они подстраховывают Хохлова.
