—Валя, дорогой мой! Вы не представляете. какую вы мне оказали услугу! Я подозреваю, что это кости белогрудого голубя! Белогрудого голубя! Неизвестной никому птицы! Другого голубя здесь не может быть, разве что кто-то из хищных птиц мог занести, но это маловероятно.
—А как вы это установите? — широко открыл свои синие глаза Валя.
—Сам я этого сделать не смогу, но я отдам их на исследование специалисту — Евгению Николаевичу Курочкину. Тот не ошибается. И, если он подтвердит мое предположение, это и будет как раз тем самым документом, которого мне не хватает для утверждения, что здесь, на Фортамбеке, обитает таинственная птица.
30 июля 1977 года.
После двухдневного пребывания на станции «Восток», на высоте 6100, Рем Викторович решил подниматься выше. Из группы Володичева никто идти не может, группы Нуриса почему-то нет, но она на подходе. Хохлов, Зарудин и Мигулин присоединяются к группе Машкова, в которой идут казанцы. Все мы снизу порадовались этому, с Машковым всё-таки спокойнее.
29 июля они встретились на пути вверх с Арутюновым, Дюргеровым и Лифановым. Гляциологи работали на плато и на склонах пика Коммунизма около трёх недель. Большой срок для пребывания на такой высоте, можно сказать, подвиг. Накануне они поднимались под вершину и рыли свои шурфы, брали пробы снега на высоте около семи тысяч метров. Чувствовали они себя хорошо, ребята здоровые. Марк Дюргеров только что вернулся из Антарктиды, поэтому его называют Марком Антарктидычем. Там же побывал и Петр Лифанов, работающий сейчас на Фортамбеке от одного из институтов Узбекистана. Юрий Арутюнов — мастер спорта. Дюргерова не интересовала вершина, он мне говорил: «Зачем мне туда подниматься? Чего я там не видел? Я не альпинист, я гляциолог и делаю здесь свою работу». Но Арутюнов-то альпинист! А какой альпинист откажется от восхождения, когда вершина вот она — рукой подать. Арутюнов уговорил Дюргерова вернуться и вместе с Хохловым подняться на вершину. Их стало тринадцать.
«Разные люди по-разному переносят пребывание на семикилометровой высоте, — напишет потом B.C. Машков. — У недостаточно акклиматизированных пропадает аппетит, плохо спится, не хочется двигаться. Но вершина всё равно манит, и редко кто при этих признаках горной болезни спешит уйти вниз: два - три дня недоедания не так ощутимы для организма, а цель-то — рядом! Вот и Рем Викторович сказал, что чувствует себя хорошо, но есть ничего не хочет и — только вверх. Наутро все тринадцать тронулись в путь, к вершине».
Рем Викторович идет к вершине. Приходилось слышать разговоры о том, что таких людей, как Рем Викторович Хохлов, не следует пускать на восхождение, что, мол, нельзя подвергать их малейшему риску. Хорошо. Но кто, скажите мне, запретит ему это, кроме врачей? А врачи пустили. Когда погиб в авиационной катастрофе Юрий Алексеевич Гагарин, тоже ведь говорили многие, что нельзя таким людям, как Гагарин, летать на самолете. Но как летчику запретить летать?! Никак нельзя. Так же, как и альпинисту нельзя запретить подниматься на вершины. А Рем Викторович — опытный альпинист. Несмотря на всю свою занятость ученого, ректора, крупного общественного деятеля, он каждый год выкраивает время для гор. И зимой, и летом (Хохлов, как и большинство альпинистов, катается на горных лыжах). Он спортсмен и никогда не оставляет тренировок. Может быть, запретить ему этим заниматься? Не всем ведь нравится, что ректор Московского университета, академик, вице-президент Академии наук СССР, лауреат Ленинской премии и т.д. и т.п. бегает невесть зачем по Ленинским горем?
Всё это так, но лагерь, вся поляна Сулоева и ребята наверху в страшном напряжении. Все следят за каждым передвижением его группы. Как связь, так у рации толпа народа. Установили трубу с увеличением в 60 раз и смотрим на вершину. Вчера хорошо было видно, как все тринадцать человек вышли на 6900 и поставили палатку. Сегодня утром видим: все вышли из палаток, шесть человек сразу ушли вверх (группа казанцев), а остальные семь двигались как-то непонятно — сходились, расходились, стояли, сидели. Что-то не то... Узнаем по радио, что Рем Викторович идет медленно, но от восхождения не отказывается. Пока всё в порядке.
А там происходит вот что: Рем Викторович не может принять общий темп, задерживает группу. А в этот день надо дойти до вершины и спуститься обратно на 6900 к палатке. Стало ясно, что в этот день до вершины не дойти, надо или возвращаться или устраивать дополнительную ночевку под вершиной. Накануне Рем Викторович высказал сомнение: стоит ли идти дальше? Наутро Машков спросил:
— Вернёмся?
— Ну что вы, — ответил тот, — ни в коем случае.
Тогда шесть человек машковцев идут налегке на вершину, а остальные семь остаются ночевать на 7300. Машков — с Хохловым, его ребята поднялись на вершину, спустились и ушли подстраховать группу Хохлова на 6500. Погода испортилась, видимости уже никакой. Там, наверху, сейчас здорово метёт и засыпает палатку. Неясно, где Нурис, с ним — тоже нет связи.
