Я отставил кофе на столик и признал, что Эррол очень великодушен:
– Вчера он предлагал найти мне компанию.
– Какую компанию?
– Женского пола.
Сестра восхитилась:
– Ручаюсь, среди его знакомых найдутся милые вдовушки!
– Или проститутки. Одно из двух.
Она чуть не подавилась своим ромашковым чаем.
– Ой, Фрэнки, ты что говоришь? Неужели он так и сказал – проститутки?
– Он сказал, компанию. Но предложил выбрать возраст, цвет волос и фигуру. Как будто я меню просматриваю. Действительно странновато. И это притом, что рядом сидел Джерри со своей восемнадцатилетней молодой женой. Бог весть, как эти двое нашли друг друга.
– Просто Эррол хотел понять, что ты за человек. Я могла бы с ним за тебя поговорить. Я знаю, чего тебе надо.
– Нет, Тэмми, ты за меня с Эрролом не говори. Не нужна мне пара на эти выходные. Я хотел побыть с Мэгги, Эйданом и его семьей. И все.
Сестра оставила мои слова висеть в воздухе, так что несколько минут я просто любовался невероятным видом. Озеро ранним утром застыло неподвижно. Над водой пролетела скопа, нырнула вниз, пробороздила поверхность когтями и взвилась в небо, унося пойманную рыбину. Я занялся завтраком: свежими, еще теплыми круассанами, крошечными пирожками с ветчиной и грибами, миской голубики в свежих сладких сливках – и настроение мое быстро стало улучшаться. Все оказалось сказочно вкусным, кофе был превосходен, а сестра вздрагивала и вздыхала в блаженном довольстве, очарованная красотой природы.
Потом скрипнула дверная шторка, и к нам прошаркала Абигейл в своей голубой инопланетной пижаме, вцепившись пальцами себе в голову.
– Доброе утро, картофельный жучок! – приветствовала ее Тэмми. Девчонка ответила стоном. – Как тебе спалось?
Абигейл, как чесоточная, драла ногтями лицо.
– Я вся чешусь, мисс Тэмми.
– Правда? Хуже, чем вчера?
– Угу.
– Хорошо, милая, будь добра, принеси полотенце. И захвати из холодильника майонез. И еще резиновую лопаточку, какой намазывают глазурь на пирог. Знаешь такие?
Абигейл, кивнув, скрылась в доме, а я обжег сестру взглядом. Она отмахнулась:
– Может, это просто от сухости кожи. Не обращай на нас внимания. Понаблюдай вон за птичками или еще что.
На крыльце был установлен бинокль, чтобы гости прямо из кресла-качалки могли подивиться на озерных птиц. Но все удовольствие испортила Абигейл. Пока Тэмми втирала ей в голову майонез, она корчилась, фыркала, стонала так, что все птицы разлетелись в поисках тишины и покоя. И пахло жутко, как вспотевшие в синтетических носках ноги. Я потянулся за банкой, посмотреть срок годности.
– Тэмми, он еще в ноябре прокис.
Сестра пожала плечами:
– Я не стану переживать, если вши передохнут от сальмонеллы. – Закончив дело, она обмотала девочке шею банным полотенцем, чтобы не закапать пижаму. – Эти гадкие букашки целый час могут обходиться без воздуха, так что тебе придется так ходить до полдесятого.
Тут я спохватился, что опаздываю, и встал с места:
– Мне пора. Договорился с Мэгги покататься на каноэ.
Абигейл вытаращила глаза:
– А мне можно?
– Почему бы и нет, – пожала плечами Тэмми.
– Нет-нет, – сказал я. – Ты оставайся завтракать.
– Фрэнки, ей очень хочется на каноэ, – объяснила Тэмми. – Она вчера весь день упрашивала.
Я обещал, что покатаю Абигейл ближе к вечеру, если найду время. Она расстроилась, и сестра тоже, но вы меня понимаете? Я уже поспал в детской кроватке и съел вывалянную в траве котлету, но более важными вопросами жертвовать не желал, а побыть с дочерью для меня было по-настоящему важно. Ни к чему Абигейл влезать между нами, да еще провонять при этом всю лодку.
– Ты и сама можешь ее покатать, – напомнил я Тэмми. – У них там дюжина каноэ. Любой может взять.
– Но я совсем не умею. Я их смертельно боюсь!
– Это ничего, – сказала Абигейл. – Я тогда посижу здесь, почитаю книжку.
Она поплелась в дом, а сестра наградила меня очень разочарованным взглядом, но я не желал признавать себя виновным. Я вышел на тропинку и по ней вернулся на пляж. На песке виднелись следы вчерашнего веселья: забытые полотенца, пустые рюмки, чьи-то желтые трусики-бикини и множество растоптанных булочек, кишащих мелкими черными муравьями. В «Бухте скопы» этот мусор выглядел неуместно, но трое рабочих уже двигались по лугу, подбирая его длинными металлическими щипцами.
Мэгги уже стояла на берегу – в футболке от благотворительного пятикилометрового марафона и шортах. Она принесла с собой две термокружки с кофе и одну протянула мне.
– Молоко и две ложки сахара, – сказала она, растрогав меня этим простым жестом – запомнила же, что я люблю, и нашла время обо мне подумать. Я, правда, не очень понимал, как грести на каноэ с кофе в руках, но Мэгги объяснила, что на современных каноэ, как везде и всюду, устанавливают держатели для чашек.
Мы выбрали каноэ, перевернули и обнаружили, что внутри полно косисено. Я выгреб их веслом, а потом мы столкнули лодку носом в воду.
– Давай я буду грести, – предложила Мэгги. – Я знаю, куда плыть.
