– Осторожней там, Фрэнк. Если поймают на вынюхивании, влипнешь с головой.
– Я и так уже влип, – напомнил я ей. – Завтра в три часа дня Мэгги обвенчается с этим типом.
Вернувшись к «Дрозду», я застал Тэмми и Абигейл за спешными сборами в поход. Сестра никогда не была туристкой, но дух события уловила. Нарядилась в концертную футболку Долли Партон[49], брюки капри и серые кроссовки «Данско» – фирменную обувь сиделок домашнего ухода по всему свету. Абигейл рассталась с голубой пижамой, Стичем, и оделась наконец как нормальный ребенок. Только с кремом от солнца перестаралась, так что по всему лицу у нее виднелись белые разводы. Она приветствовала меня кривозубой улыбкой.
– Вы идете, мистер Фрэнк? Мэгги сказала, если забраться на вершину, видно до самого Мэна.
Я сказал ей, что плохо спал, так что лучше отдохну дома, но Тэмми мне не поверила.
– Надо брать от жизни все, Фрэнки. Меня тоже этот случай ужасно расстроил, но Эррол сказал, надо держаться.
– Вот вы и держитесь, – ответил я. – А мне нужно полежать.
Из домика я видел в окно, как Тэмми с Абигейл уходят с остальными туристами. Потом прошел в кухню и заставил себя съесть яблоко, банан и несколько ломтиков сыра. Понимал, что дело займет пару часов, и не хотел отвлекаться на чувство голода. И еще не хотел, чтобы кто-нибудь из туристов меня заметил, поэтому выждал десять минут, прежде чем выйти из домика.
Чтобы не показываться на людной Мэйн-стрит и у «Дома скопы», я вернулся по тропинке вдоль озера и застал на пляже обслуживающий персонал: там разворачивали зонтики и расставляли шезлонги. Полиция и медики отбыли; на песке, там, где вытаскивали из воды тело Гвендолин, осталась широкая борозда. Пройдя через пляж, я продолжал двигаться вдоль берега мимо коттеджей и даже маленького спа-салона, где предлагали гостям записаться на массаж камнями и предсвадебный педикюр. Дальше я свернул в лес и через несколько минут выбрался ко входу в лагерь – маленькому деревянному зданию, где у нас брали подписку. Двое охранников, прихлебывая из бутылочек для тренировок, вели оживленную беседу, но, завидев меня, умолкли.
Из домика показался сам Хьюго:
– Мистер Шатовски, вы не туда свернули. К Бакланьему мысу в другую сторону!
– Мне нужно в город. Как бы мне получить свою машину?
– О, я скажу Оскару, чтобы вас подвез. Куда вы хотите?
– Я сам вожу машину.
– Вам что-то понадобилось?
– Всякие мелочи. Тайленол, еще кое-что.
– Тайленол есть в нашей клинике. – Он показал в улыбке невероятно белые зубы. – Я пришлю вам пузырек, избавлю от поездки.
– Ну, остается еще «кое-что».
Хьюго предложил назвать точно. Объяснил, что в лагерь каждый день поступают доставки, так что в течение часа он сможет раздобыть все, что мне требуется.
– Батарейки, зарядки для компьютера, одежда, личные принадлежности, – перечислял Хьюго.
– Мне нужен только мой джип, – ответил я. – Сколько мне придется ждать свою машину?
Даже это не притушило его энтузиазма.
– Через минуту-другую подадут, сэр. – Он нырнул в свою избушку и шепотом стал отдавать по радио какие-то указания. Вернувшись, объявил, что джип выехал.
– Не хотите ли подождать внутри, сэр? В тени вам было бы удобнее.
– Нет, мне и так хорошо.
Я спросил у Хьюго, остался ли в лагере кто-то из полиции. Он объяснил, что они постарались поскорей закончить, чтобы не беспокоить семью.
– Наркотики просто опустошают наши сельские поселения. Полиция навидалась смертей от передозировки и распознает их с первого взгляда.
Осмотревшись, я заметил, что в лес, держась вдоль ограды, уходят новые охранники. Я показал в их направлении:
– Что, весь участок огорожен?
Хьюго кивнул:
– Понимаю, портит вид, но после окончания сезона лагерь представляет собой завидную добычу. Тут полно компьютеров, кухонных агрегатов, постельного белья, полотенец – эти воришки тащат все подряд. А я не могу быть всюду сразу.
– Вы в ноябре тут живете?
– Круглый год, мистер Шатовски. «Бухта скопы» – мой дом. Мой домик – «Поползень», это метрах в ста отсюда, в лесу.
– И что, один? Всю зиму?
– О нет, далеко не один. Что ни день, приходится вызывать водопроводчиков, маляров, ландшафтных рабочих, садовников, снегоочистители… кого только здесь не бывает. Столько зданий, всегда найдется что починить. Но у меня все тип-топ, когда бы мистеру и миссис Гарднер ни понадобилось. Они любят здесь бывать в межсезонье. Особенно когда начинает желтеть листва.
– А что, Эйдан бывал здесь в межсезонье?
Улыбка Хьюго чуть дрогнула, будто он услышал что-то в моем вопросе.
– Почти нет. Он так занят рисованием и преподаванием в Бостоне. Не успевает отдохнуть и насладиться маленькими радостями жизни. – Улыбка мгновенно вернулась на место. – Но после женитьбы все может перемениться. Вашей дочке здесь, по-моему, очень понравилось.
