— А вы, значит, кого-то ищете? Появлялись машины. Сейчас их много ездит, не то, что раньше.
— Какие именно?
— Вчера днем «ЗИС-пять» с двумя военными на Дятьковское лесничество прошел. Еще одна машина вчера вечером к Пименовым приезжала, когда уже стемнело. Кто такие, я не видел. Об этом лучше вам у Григория спросить.
Едва не подпрыгнул Суханов. Ведь не ошибся Михаил Иванович. Точно в цвет попал! Ай да дед!
— Долго они там стояли?
— Час или, может, чуть больше.
— А сегодня вы эту машину не видели?
— Нет. — Старик кряхтя опустился на лавочку, внимательно разглядывая Славу. — А сынок-то Григория рядом крутится. Эх, семейка, один лучше другого...
Суханов, участковый и Петраков отошли в сторону. Притянув техника-интенданта за рукав, Слава заговорил быстро и возбужденно:
— Сергей, время не тяни, и так полдня самовольничаем, дуй во всю железку в Лозной, попытайся до райцентра дозвониться. Если связь не наладили, гони в район, а мы с Михаил Иванычем здесь поработаем. Своих бойцов оставь нам, перекроем дорогу.
— С бензином плоховато, — сказал Петраков. — В хуторе нигде не разживемся?
— Нет, — покачал головой участковый. — Дотяни до Лозного, там найдешь Прокопенко Семена, председателя сельсовета, он поможет.
— Понял, — отозвался Петраков. — Нестерук, Заяц, поступаете в распоряжение лейтенанта Суханова.
— Есть!
Оба красноармейца спрыгнули вниз. Заяц, худой, рыжий, с быстрыми смешливыми глазами, поправлял ремень, который оттягивали подсумок с патронами и граната РГД в брезентовом чехле. Нестерук стоял по стойке смирно, наморщив от напряжения лоб и тиская правой рукой широкий винтовочный ремень. Техник-интендант потоптался, пожал всем по очереди руки.
— Ни пуха вам, ребята...
Он поправил очки и неуклюже полез в кабину — маленький, круглый, похожий на медвежонка.
Спокойно и выжидающе смотрел Пименов на Лесникова и Суханова.
— Здравствуй, Григорий...
— Здравствуйте...
Из-за двери, ведущей в другую половину, высунулась Евдокия. Ахнула, прижимая ладонь к губам.
— Там побудь, — не глядя на жену, буркнул Григорий, — за сыном или по мою душу?
Участковый снял с плеча винтовку и прислонил ее к стене. Сел на табурет, положил на колени тяжелые, корявые от работы с землей ладони.
— Садись, Григорий, в ногах правды нет.
Пименов продолжал стоять, придерживая наброшенный на плечи полушубок. Ничего не изменилось в лице его, так же безразлично смотрел он на Лесникова, только сильнее напряглись жилы на руках, стягивающих ворот полушубка.
— Зачем к тебе Алексей заезжал?
— У него и спроси...
Значит, все же Мячин! Снова не ошибся участковый. Но кто еще был с ним? Почему убили Бражникова и красноармейцев? В разговор Суханов не вмешивался. Лесников сам знает, что делать.
— Полно дел у Алексея Дмитриевича, а, гляди-ка, не забыл про старого дружка. Правда, компания у него теперь — другая. Понравилась тебе компания его?
— Иди ты к... — матюкнулся Пименов. — Не о чем мне здесь с тобой говорить. Евдокия, собери бельишко какое-нибудь да пожрать на первое время.
— Не шуми, Григорий Иваныч. И ты, Евдокия, не торопись, — сказал Лесников. — Лучше объясни, как получилось, что отцов у нас обоих Иванами звали, оба казака, а теперь с ними ты заодно?
— С кем это с ними? — настороженно спросил Пименов.
— А ты не знаешь?
— Чего мне знать? Заехал старый приятель, поговорили, и докладывать тебе не обязан. А если чем интересуешься, сам у него спроси.
— Спрошу, только вряд ли разговор у нас с ним получится. Значит, приятель, говоришь? Не рассказывал тебе приятель, как они вчера троих бойцов убили, а одного живьем ножами резали?
— Хватит болтать-то! — буркнул Пименов. — Если с той войны счеты остались, так пора и забыть. Может, и скрыл чего Алексей, когда в Красную Армию вступал, но ведь служит человек, искупает грехи. Чего ты, как собака, вынюхиваешь?
— Выбирайте слова! — не выдержал Суханов.
Лесников встал, прошелся по комнате и остановился перед Пименовым, глядя ему прямо в лицо.
— Я тебе когда-нибудь врал, Григорий?
— Почем мне знать, может, и врал.
— Нет, — покачал головой Лесников, — с детства не обучен и сейчас не вру. Ты, Григорий, как бык рогами, не упирайся, а лучше расскажи по-человечески, с кем и для чего Мячин приезжал.
Пименов уставился в пол. С минуту сидели молча, Лесников и Суханов тоже молчали. За перегородкой заплакала девочка. На нее испуганно зашикала жена Григория.
— За что они их побили? — Не дождавшись ответа, Григорий заговорил медленно, с паузами, не глядя на Лесникова и Суханова. — Прошлой ночью они приехали. Алексей и с ним двое военных. Один капитан, второй старшина. Старшина раненный, вот сюда, в руку. Алексей говорит, вопросы потом, а сейчас воды теплой дай и помоги человека перевязать. Когда ужинать сели, он рассказал, что служит в специальной части, а капитан — командир. Выполняют они здесь задание. Про то, где все эти годы был, ни слова, и мне моргает, мол, не спрашивай. Понял я, что от тех двоих он тоже скрывает.
— Не удивился ты, что Мячин в Красной Армии? Знаешь ведь, сколько на нем крови.