— Нет там никакого фельдшера, — переводя дыхание, тяжело, с паузами заговорил Лесников. — Ты, Слава, не тяни время, оставляй меня здесь с Григорием и Володькой, они меня потихоньку в Шатки дотащат, а сам дуй к Сысоевскому хутору. Семен, а, Семен! — громко позвал он, хотя Прокопенко стоял здесь же, наклонившись к самому его лицу.
— Я здесь, Миша.
— Если эти гады кого-либо из своих на Сысоевском хуторе оставили, они через хутор непременно поедут, а там внизу, в пойме, не разгонишься. Может, успеете перехватить, а мы втроем потихоньку до Шатков доплетемся, или Володька за телегой сбегает. Время еще есть.
Наверное, Лесников был прав, но все в Славе восстало против того, чтобы оставить в степи раненого товарища. Понимая неуверенность Суханова, участковый поднялся, опираясь на Пименова.
— Гоните, ребята...
С неделю назад Суханов побывал на Сысоевском хуторе. Вернее, хутора как такового уже давно не существовало. Стояли в пойменном лесу возле старицы два полуразвалившихся дома да несколько сараев. Неплохое место выбрали себе люди, захотевшие укрыться на день-другой от посторонних глаз. Полуторка наверняка пошла в хутор забирать остальных — в машине был только один человек.
— Семен Алексеевич, по какой дороге можно из хутора наверх выбраться?
— Дорог несколько. Одна вдоль поймы в нашу сторону идет. Еще две наверх уходят и дальше в степь.
— Решаем так, — отрывисто заговорил Суханов. — Нестерук, беги вниз и перекрывай пойменную дорогу, которая вдоль обрыва тянется. Маловероятно, что они поедут по ней, но чем черт не шутит. Если выйдут на тебя, старайся вывести из строя машину. Бросай гранату и убегай. На своих двоих эти сволочи далеко не уйдут.
— Так точно! — отозвался красноармеец.
Слава осторожно обнял Лесникова.
— Поехали мы, не поминай лихом, Михаил Иваныч. Наши должны вот-вот подъехать. Ты, Григорий, хоть бабку-знахарку какую-нибудь найди, лед подложить или еще чего там...
— Не сомневайтесь, товарищ лейтенант. Все нормально будет.
Суханов вскочил в бричку.
— Товарищ лейтенант, — позвал Володька. Он подошел ближе и взялся рукой за вожжи. — Постойте, товарищ лейтенант. Вы без меня ничего не найдете. Я в этом хуторе две недели прожил, каждую тропинку знаю.
Володька тянул вожжи к себе, боясь, что его недослушают. Суханов смотрел на него, лихорадочно соображая, что делать. Не так уж и часто бывает здесь Семен — вдруг и правда заплутается в темноте.
— Садись!
Володька одним прыжком взлетел в бричку. Лошади взяли с места в карьер. Прокопенко, привстав, нахлестывал их вожжами. Бричка, громыхая, неслась по целине, и становилось жутковато от этой бешеной скачки почти в полной темноте.
— Вы бы потише ехали, — крикнул Заяц, — не дай бог, свернем шею. Где запасную взять?
Прокопенко захохотал, толкнул Славу локтем в бок.
— Видал! Быстрой езды боится. Тебя бы в конном строю — лава на лаву. Эх, времечко было! — Он вскочил и, свистнув, закрутил над головой вожжи. — Но-о! Шевелись, дохлые!
Суханова немилосердно кидало, он вцепился руками в скамейку, боясь одного, что вывалится и из-за этого они потеряют еще сколько-то времени, которого и так упущено больше чем надо.
На обрыве, возле дороги, ведущей из поймы через старицу наверх, остановились. Заброшенный хуторок затаился внизу, за черными кронами окаймляющих старицу тополей. Ни одного звука не доносилось из расстилающегося внизу леса, только было слышно, как тяжело поводят боками лошади и, прижав к губам пилотку, пытается заглушить кашель Заяц.
Шум мотора вдруг возник где-то далеко впереди. Машина шла по пойме в направлении Клетского района. Значит, здесь они не рискнули подняться в степь.
Не дожидаясь команды, Прокопенко рванул лошадей. Бричка, выскочив на дорогу, увеличила скорость.
— Их на подъеме надо перехватить, — крикнул Семен, — километра через три пойма кончается, им придется выскакивать наверх, а дорога там одна.
— Две, — возразил Володька. — Леспромхоз еще одну весной пробил, по оврагу, лес вывозить. Старая слишком крутая, лошади в грязь не вытягивают.
— Далеко они друг от друга? — повернулся к нему Суханов.
— Вторая дорога метров на пятьсот дальше.
— Они про нее могут и не знать, — сказал Прокопенко.
— На это не надейся. Такие волки наверняка все вокруг обшарили. — Слава нащупал гранату за поясом. Запасные обоймы к винтовке лежали в кармане галифе. — У ближней дороги выскакивайте вы, Семен Алексеевич, вместе с Зайцем. Мы с Пименовым будем ждать их у следующей.
— Живыми брать? — деловито осведомился Заяц.
— Как получится. Главное — вывести машину из строя. Кольцо у гранаты выдернуть не забудь.
— Не забуду, — пообещал красноармеец, — лишь бы на нас вышли.
Семен остановил бричку и, передав вожжи Суханову, спрыгнул на землю. Пошарив под скамейкой, достал двустволку.
— Обогнали мы их, — сказал он, — по лесу сильно не разгонишься.
Шум мотора приближался к ним сзади. Машина по-прежнему шла с потушенными фарами. Слава, усевшись на место Прокопенко, тронул лошадей. Сквозь тарахтение колес он слышал, как глухо завывает автомобильный мотор — полуторка шла на подъем.