— Хотела сказать, что возвращаться назад не намерена. Прошу, не пойми не так. Вы много сделали, но я не могу оставаться обузой, из-за которой любой шаг твоего отца теперь расценивают как преступление. Я бы пригляделась к столице. Тут красиво. Особенно прекрасен снежный сад и многолюдный рынок полный веселья, или спокойные аллеи… — Голос девушки стал совсем тихим и практически превратился в шёпот к концу предложения. Непонятно, кого она пытается убедить в искренности сказанных слов?
Идис поджала губы, но понимала её сейчас как никто другой. — Я, по правде говоря, собиралась уехать, раз всё так удачно сложилось. — Теперь Ллея с непонимаением смотрела на покрасневшую подругу, хотя только что сама пожелала её оставить. На сердце легла смутная тревога.
— Только не расстраивайся! — Дочь колдуна, казалось, готова была пустить скупую слезу, но удержалась и лишь слегка хрюкнула. — Знаешь, уже через неделю состоится праздник Середины Зимней луны, я вряд ли готова пропустить сие событие. А уж ты и подавно это должна увидеть. И была не была! Если Каа захочет найти тебя, то из-под земли достанет — тут и прятаться без толку. — Произнесла она уже чуть веселее, словно успокаивая себя саму. Ведь Каа не только хочет, но теперь ещё и знает где. Оставаться дальше рядом с чужеземкой — всё равно что играть с огнём. Не смотря на весёлое времяпрепровождение отец ей был дороже, а деньги и того больше. Судя по поведению и разговорам Ллеи, эта тоже планировала рано или поздно скрыться — единственно верное решение, а зачит совесть колдуньи чиста.
Предпраздничная неделя начала лететь с неимоверной скоростью. Город преображался и уже сейчас торговых палаток становилось всё больше. Всюду, и особенно над дверями домов, развешивали перевязанные синей лентой пучки странно пахнущей горечью травы. На пороги высыпали целые вёдра золы и все окна плотно завешивали тёмными шторами. Странный обычай — подумала девушка.
— В главный день смотреться в зеркала и отражающие тебя предметы нельзя. — С удовольствием пояснила Идис. — Вся неделя — время Зеркального демона и души тех, кого он таким образом может увидеть, заберёт с собой. Но особенно опасны в этот период водоёмы, ведь там, под замёрзшей водой таится демон вечного льда и холода.
— А это вот всё? — Девушка кивнула головой на странные украшения домов и улиц.
— А, это… от злых чар. — Уклончиво ответила колдунья. Она, по правде сказать, и сама плохо помнила происхождение многих традиций, так как уже некоторые годы жила вдали от цивилизации, а какое до них дело отшельникам, да ещё и изгнанникам. Зато просто повеселиться ради самого веселья — всегда пожалуйста.
Теперь девушкам не нужно было думать о том, чем платить за ночлег и еду, а странный незнакомец в саду почти забылся. Да и Каа больше не являлся во снах.
Дни пролетали быстро, без тревог и забот. В праздничный день Ллее посчастливилось попробовать жареные в сале луковые кольца и солёные лепёшки с Хатта-Арским кунжутом, знакомые уже сушёные водоросли в яичной похлёбке и вяленые рёбрышки. Она заметила, что фруктов в Наймаре почти нет, а те, что красовались на прилавках торговцев, были привозными и стоили только за штуку как целые сутки ночлега в «Очаге». Намного быстрее кульками раскупали незнакомые ей раньше рябину в карамели и сахарную клюкву.
В день Середины Зимней луны знати на улицах стало даже больше, чем обычно. Мужчины по обыкновению надевали свои плащи, цвет которых соответствовал сословию, а женская одежда мало чем отличалась от той, что носили они с Идис. Принадлежность к людям не бедным выдавали стать и осанка, лёгкая походка и снисходительно вежливый взгляд; мягкие сапожки, сверкающие украшения и просто волшебный шлейф самых изысканных цветочных духов.
