Ллея, согнувшись, сидела на коленях, опираясь руками на грязный пол. Её слипшиеся от пота и вина волосы свисали бесформенной паклей, прикрывая разодранную одежду, на которой красовались кровавые капли. На левом запястье виднелся стремительно превращающийся в синяк большой подтёк. Она пыталась осознать происходящее и суть брошенных на ходу слов советника, но не смогла. Слишком стыдно за саму себя. Девушка готова была сквозь землю провалиться, лишь бы правитель больше её так откровенно в упор не рассматривал. Из ниоткуда появившееся чувство вины стало невыносимым.
— Элиан, пока не поздно, не переступай черту. — Тот невольно сделал шаг назад. Этот ледяной голос… Его бы она ни с кем не смогла перепутать. Ещё там, в замёрзшем саду, он глубоко врезался в память. Таинственный пугающий незнакомец. Не слишком ли много сумасшедших на один день?
Каа, теперь игнорируя в стороне наблюдавшего за всем советника, подошёл к чужеземке и, присев рядом на одно колено, едва касаясь прохладными пальцами израненной кожи, строго произнёс:
— Не бойся, поняла? — Он больше не смотрел на неё, но, казалось, всё равно видел. — Элиан Каа-ра, — приказал Адлаир, — пусть слуги приготовят какую-нибудь комнату в западной башне.
Первый советник усмехнулся, хотя ненавидел этот официальный тон. Постепенно он начал приходить в чувство, а угрызения совести усиливались. Об этом Каа знал, потому не стал говорить лишнего. Конечно же, совсем неприятной беседы не избежать. Стоит ли сейчас придумывать себе оправдания?
— Будет исполнено, Каа. — Элиан снова вскользь взглянул на чужеземку и ему стало её жаль. Он поспешил покинуть это место, ощущение стыда ускоряло шаги вдвое.
— Вставай и иди за мной. — Адлаир был по-прежнему спокоен, а голос его строг. Неповиновение могло лишь усугубить ситуацию, поэтому, не смотря на едва слушающееся тело и боль, девушка довольно быстро встала. Она не могла видеть, как в это время три ужасающих духа кружили вокруг, что-то мрачно нашёптывая, а раны постепенно затягивались.
— Правитель, ты убьёшь нас? — Теперь её колотило от странного ледяного холода.
— Обращайся ко мне «Каа». — Всё так же невозмутимо сказал тот, проигнорировав вопрос. Демон и сам ещё не решил. Вот она — предполагаемый ключ, который он так искал, но что делать дальше и как им воспользоваться — понятия никакого не имел. Может быть действительно придётся принести девчонку в жертву вратам, а Идис и Ковар знают лишнее. Зачем лгать или давать пустую надежду? Он развернулся и пошёл вдоль тёмного коридора, взмахом руки приказав следовать за ним. Похоже, что иноземка боится Элиана даже больше. Хотя очевидно, что советником движет магия разрушения, которую он, как и Колодец, старательно игнорирует. А ещё страх привязаться, потерять, испытывать страдания. Матери их троих простые женщины, но демонов наполовину не существует. И только Элиан с его опасениями, непринятием действительности и эмоциями такой земной. Этому глупому мальчишке пора узнать и себя и свои возможности.
Они шли по многочисленным однообразным коридорам, в которых было легко запутаться, тем более, что смотрела девушка только на пол. Силы были почти на исходе, но тело неожиданно перестало болеть. Спустя некоторое время, наконец показался вход в башню — уходящая спиралью вверх шаткая деревянная лестница.
— Каа… — Неуверенно начала девушка.
— Это временно твоя комната. — Мужчина, не желающий сегодня больше ничего слушать, указал на большую закрытую дверь, перед которой они вскоре остановились. — Ни о чём не думай. За тобой присмотрят. И не пытайся сбежать, здесь это невозможно.
Вот и нашла хоть какой-нибудь ночлег. — С иронией подумала Ллея, провожая усталым взглядом спину уже уходящего правителя. Она несмело открыла дверь.
Комната круглая и не слишком большая, с огромными зашторенными сейчас тяжёлым синим бархатом окнами. Досчатый пол из золотисто-коричневого дерева уже весьма потёрт, а на витражном, некогда красивом потолке, словно слегка подсвеченном изнутри, красуются полуразбитые изображения морских обитателей. Ллея впервые видела кровать с такой мягкой периной и большими пуховыми подушками, которые скрывал полупрозрачный голубой балдахин из тончайшей, расшитой серебром и мелким хрусталём ткани. Вместо корыта настоящий маленький бассейн, а в отхожее место ведёт ещё одна дверь. Девушка готова была провалиться в сон, как рядом неожиданно возникла фигура. Женщина с большой стопкой книг вошла неслышно, не утруждая себя стуком. Она представилась Имарой — наставницей. Ни на какие намёки на отдых не реагировала и вообще разговаривала довольно сухо и строго. На вид ей казалось не больше пятидесяти, а прекрасное платье из тонкой шерсти выдавало знатное происхождение.
