— Принесите ей обувь. — Он кивнул Имаре и та ненадолго покинула комнату, попутно выпроваживая жриц и ворча. Наставница впервые видела, чтобы кто-то нарушал многовековые традиции.
— Послушай, это и для твоего блага тоже. — Генерал прислонился к дверному косяку. Воин занимал весь проём, он казался Ллее огромным, но при этом не наводил страх, как правитель или первый советник.
— Что это за благо — насильно замуж выдавать?! — Огрызнулась иномирянка. Демон тем временем, вероятно, уже хорошо изучив невесту правителя со всех её дурных сторон, решил проявить немного терпения. Занг по натуре своей был великолепным политиком, тактиком и стратегом, умел вести переговоры, в отличии от Элиана, быстро выходившего из себя, и Адлаира, предпочитающего бросать в темницу несогласных без лишних церемоний и раздумий.
— Ллея, я как никто другой понимаю тебя, ибо хорошо знаю своих братьев. Понимаю, что нелегко оказаться на чужбине, ведь я сам генерал и бывал целыми годами вдали от дома. Мне искренне хочется помочь, только сбежать сейчас — не лучший выход. — Мужчина, подойдя к кровати, опустился на одно колено перед девушкой и взял её руку в свои, крепко сжимая.
— Ты хочешь быть моим другом? — Чужеземка посмотрела генералу в глаза. Они были настолько чёрными, что даже не было видно зрачков. Занг улыбнулся.
— Здесь никто и никогда не будет твоим другом — запомни. Но пока я на твоей стороне. — Демон разговаривал с ней терпеливо и спокойно, будто с ребёнком. Она для него и была ребёнком. Почему же братья не замечают очевидного?
— Наверное, грустно жить без друзей?
— Наверное, просто это как раз то, что вы предпочитаете называть дружбой, только само слово звучит очень громко и ко многому обязывает. Здесь мир, в котором ты должен рассчитвать на себя, не ожидая помощи извне, но если она приходит, радостно вдвойне.
Ллея не нашлась, что ответить. Смысл в словах второго советника определённо был.
— Мне страшно.
— Страх произрастает от незнания. Неизвестность всегда пугает. Имара, — крикнул он в сторону двери, — сделай нам ягодный чай!
Наставница засунула голову в комнату и недовольно пробурчала:
— Какой ещё чай, Каа-ра? Наш Каа…
— Наш Каа уже давно не был в храме. И если он помолится лишний час-другой, это пойдёт ему исключительно на пользу. Выполняй то, о чём я тебя только что попросил. — Добавил Занг видя, что Имара никуда не собирается.
— Всё с самого начала идёт не так и ничем хорошим не закончится. — Она фыркнула и удалилась. Ллея впервые улыбнулась, а генерал улыбнулся ей в ответ. Мужчина подошел к столу и вальяжно развалился в кресле рядом с ним.
— По давней традиции, сегодня вы оба не должны принимать никакую пищу. Это день молитв и день, когда Боги засвидетельствуют ваше почтение друг к другу. День, после которого невеста перед землёй и небом будет принадлежать жениху.
— У нас на островах когда-то давно говорили "Всё рождённое в земле уходит в небо. Всё рождённое небом уйдёт в землю".
— Забавно, у нас до сих пор популярны эти слова.
Имара явилась с серебряным подносом. Она брякнула его на стол настолько небрежно, что из двух чашек, и так заполненных только наполовину, чай всё-таки умудрился расплескаться.
— Как давно в нашем замке не хватает воды? — Возмутился демон притворно строго.
— Так быстрее остынет. Пейте Каа-ра. — Она, высоко подняв подбородок и подобрав полы длинного платья, повернулась к ним спиной и уже у самой двери добавила: — Я жду!
— Она невыносима. — Ллея взяла в обе руки чашку и поднесла её к носу, наслаждась чудесным ароматом.
— Зато лучшая из всех, кого могли бы к тебе приставить. Женщина со скверным характером, но добрая и порядочная. Сейчас нам действительно следует поторопиться. Основная церемония состоится в обед и времени не так уж и много, но женой ты станешь только с новым рассветом, по завершению остальных обрядов.
— Что я должна делать? — Зангу окончательно удалось её заболтать и успокоить. Это не было похоже на гипноз или магию, Ллее казалось, что она будто находится рядом с кем-то очень близким и родным, кому всецело могла бы довериться. Генерал, читая мысли чужеземки, также остался вполне удовлетворён исходом. Для него это была не более, чем привычная и рутинная работа, к которой он никогда не приплетал собственные эмоции или симпатии. Он ежедневно уговаривал людей сотнями: сдаться, подписать какие-то бумаги или признаться в содеянном. Он имел дело с хитрыми политиками, непокорными предводителями чужих войск, с коварными женщинами из числа многочисленных шпионов, с грубыми наёмниками и отъявленными злодеями.
— Ничего не бойся. Сейчас мы просто идём в храм. Молча молись своим Богам как умеешь, и всё на том.
— Спасибо тебе, Каа-ра.
Занг подумал, что чужеземка даже милая в своей наивности.
