— Конечно. — Он ободряюще положил ей руку на плечо. — Если что-то случится, ты всегда знаешь, кого искать. — Именно так делали все остальные: добровольно выкладывали разного рода важные сведения, разбалтывали большие тайны, выворачивали наизнанку души. Эта девочка, очевидно, никогда не научится понимать суть происходящего. Да и требовать многого от человека глупо. Какие-то двадцать с небольшим холодных лун против тысяч лун жизни.
Они вышли в коридор, где Имара грубо швырнула Ллее под ноги мягкие кожаные сандалии и после того, как иномирянка обулась, Занг жестом приказал следовать за ним по незнакомым переходам под землёй, пока они не вывели их в просторное, странной формы помещение. Всюду на полу и в нишах на каменной стене горели простые восковые свечи. Здесь не пахло благовониями, скорее свежестью. Перед алтарём из грубого плоского валуна, положив руки на колени ладонями кверху, сидел правитель. Его длинные волосы цвета воронного крыла были распущены, а глаза закрыты. И генерал неожиданно исчез, оставляя их двоих в молчании этих белых стен. Девушка несмело опустилась на колени рядом, не в силах оторвать зачарованный взгляд от красивого лица, черты которого в мерцании свечей стали казаться мягче, а кожа приобрела бронзовый оттенок. Она почти старалась не дышать, боясь нарушить тишину, и чтобы сосредоточиться на своих ощущениях и молитве. Каа сидел абсолютно прямо и неподвижно, быть может уснул? Ллея робко попыталась прикоснуться кончиками пальцев к его плечу, но мужчина, всё ещё не открывая глаз, отвёл её руку в сторону. Демон сейчас больше был похож на воина, нежели на правителя.
Время тянулось медленно, но и свои плюсы в этом девушка всё-таки нашла: она постепенно перестала испытывать панический ужас рядом с Адлаиром, что не могло не радовать. С первым и очень неожиданным ударом гонга, возвещающем об окончании молитв, мужчина встал сам и подал руку чужеземке. Они стояли напротив друг друга слишком близко, Ллея почти была готова запаниковать, если не обратиться в бегство.
— Повернись спиной. — Приказал мягко, но голосом не терпящим неповиновения. В следующий миг мужчина начал медленно расстёгивать пуговицы на верхнем платье до тех пор, пока оно само не упало на пол, обнажая хрупкие смуглые плечи. Девчонка дрожала, не смея даже пошевелиться, чувствуя каждое прикосновение сквозь слишком тонкую ткань. Материализовавшийся в руках правителя сосуд наполнился терпким вином. Он обмакнул тонкие изящные пальцы в пьянящую жидкость и медленно провёл ими сначала по губам девушки, а затем по шее, рисуя древний магический узор, произнося какие-то слова на незнакомом языке, что не был похож даже на наймарский, всё также находясь за спиной, рукой с чашей чуть приобнимая её за талию. Сердце Ллеи, казалось, вот-вот готово было выскочить из груди в объятьях самого Бога смерти Каа — жестокого и опасного. Элиан…
Мужчина наклонился к уху номирянки, от которой сейчас пахло зелёными яблоками, и совсем тихо, своим низким убаюкивающим голосом произнёс:
— Давай вместе подождём его на церемонии.
Это что, угроза? В конце концов, чего ожидать от советникак она уже знала, а Адлаир казался самой тёмной ужасающей бездной, и как только он отошёл на несколько шагов, стало легко дышать и мыслить. Ллея на все лады кляла Элиана и вместе с тем страстно желала, чтобы тот пришёл, вырвал из цепких когтей, спас её и забрал куда-нибудь на самый край света. Демон за спиной скептически хмыкнул:
— Учитывая, благодаря кому состоялись две наши последние встречи, я бы на твоём месте задумался.
Они телепортировали к уже знакомой комнате, где правитель её и покинул, предусмотрительно убедившись прежде, что Имара давно на месте.
Ллея обречённо села на кровать, опустив голову. Правда в словах Адлара была. С чего она, глупая, вообще решила, будто может понравиться кому-то из знати, а тем более из замка? Каа видит в ней лишь свою выгоду, Элиан, наверное, тоже. По сути, она их пленница. Возможно, если правителю не придётся её убивать, удастся вымолить свободу и начать вести обычную жизнь, как когда-то дома?
Даже Имара, видя состояние подопечной, не захотела её в очередной раз ругать за нерасторопность. Женщина присела рядом и успокаивающе сказала:
— Ты ещё так молода, чтобы оплакивать свою Судьбу. Как знать, куда приводят новые дороги.
