— Каждый здесь считает меня тупой дикаркой, но я всегда хорошо училась, прекрасно разбираясь во многих науках. Не попади в этот треклятый портал, может и не ограничивалась бы только школой. У меня был дом — пусть и не дворец, семья, друзья, учитель и даже коза! Моя страна богата маслами и плодородными землями, дары с которых ящиками отгружают на большие корабли в знаменитом порту столицы. А ещё там тепло! Как я устала от бесконечной темноты и метели за окнами, от этой жутко тяжёлой неудобной одежды, от еды, которой меня вообще не кормят… — Дальше наставнице за всхлипываниями и начавшейся истерикой слов было не разобрать. Она решила взять ситуацию под свой контроль и для начала подала девушке заранее приготовленный стакан успокаивающего отвара, который та осушила залпом. Затем строгим голосом приказала искупаться в чуть тёплой, пахнущей сухой травой и лимоном, воде, а напоследок лично расчесала волосы чужеземке и с помощью местной косметики попыталась скрыть следы усталости на опухшем лице и зарёванных глазах.
— Ну вот, гораздо лучше. — Результат её устраивал мало, но ещё больше обижать девушку не хотелось. — Сейчас мы наденем платье, а оно хоть и было сшито за ночь, получилось потрясающим. Для начала возьми наряд из шёлка — первый из трёх.
Тончайшая кремовая сорочка приятно прилегала к телу и Ллее понравилась. Вторым стало по-настоящему роскошное одеяние из почти прозрачной белоснежной ткани с кружевом, расшитой множеством сверкающих камешков и маленькими фигурками птичек. Такую красоту хотелось рассматривать целую вечность и девушка возмутилась, когда поверх, оказывается, пришлось облачиться в обыкновенное шерстяное с широкими рукавами серое платье.
— Оно не для посторонних. — Пояснила наставница, улыбнувшись. — Зато мы можем прихвастнуть украшениями. Таких как эти, я уверена, ты не увидишь больше нигде. — Она достала чёрную деревянную коробку и с предвкушением открыла её. На бархатной голубой подушечке лежала пара массивных серёжек с целой россыпью белых камней. Они завораживали своим ослепляющим сиянием, но, пожалуй, были слишком вычурными и даже немного безвкусными.
Перед самым выходом, на голову девушки Имара водрузила тонкий обруч, к которому крепилась длинная, до самого пола прозрачная ткань, но и её пришлось скрыть другой — льняной поверх.
За пределами комнаты ждал узкий и тесный паланкин с четырьмя сильными носильщиками. Она покорно села внутрь, стараясь даже не выглядывать в зашторенные плотным занавесом окошки, вовсе не так представляя свою свадьбу и не с тем. Ей казалось, что долгий путь до главного зала прошёл слишком быстро. Вокруг уже слышались голоса людей, кто-то говорил на всеобщем языке и был искренне возмущён, а кто-то даже расстроен.
— Как такое возможно? — Некая женщина с презрением фыркнула, обращаясь к другой. — Ну и фокус, да ещё от самого Каа. Разве это честно? Разве не он призывал к почитанию древних традиций?
— Уверена, — вторила ей вторая, — на то наверняка есть веские причины. Если это тебя утешит, дорогая, слышала, она упитанна аки свинья, да к тому же, являясь простолюдинкой, воспитана весьма посредственно, не обладая блистательными манерами.
— Вы бы вели себя потише и поскромнее. — Подключился к разговору мужчина. — Дурнушка или глупышка, а став королевой как бы не повлияла на нашего повелителя.
Они все наверняка видели медленно идущую мимо процессию и, кажется, говорили нарочито громко, рассчитывая, что обидные слова будут услышаны и оскорбят невесту, испортив ей праздничное настроение.
Но девчонка уже была в ярости. Она самовольно вылезла, ступив на мраморный пол своими изящными маленькими ножками в белых чунях и выхватив из рук одной бокал с вином, и выплеснув на весьма дорогое платье, затем вцепилась в волосы второй. Начиналась потасовка.
— Мерзкие. Лживые. Какие-то там. Всего лишь. Придворные. — Ллея царапнула острыми коготками зовущую на помощь брюнетку по лицу, та в долгу не осталась. Пролилась первая кровь. — Не смея вмешиваться, народ толпился в стороне, наблюдая за происходящим и перешёптываясь. Прикасаться к будущей супруге короля хоть пальцем было запрещено. — Невоспитанные нахалки!
— Кто бы говорил о воспитании. Грубиянка и невежа! — Зашипела другая, пытаясь вытащить свой почти в клочья разодранный рукав из цепких лап иномирянки.
Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не звучный голос правителя, прогремевший как гром среди ясного неба:
— Что здесь происходит — я вижу и не собираюсь искать правых. Виновны вы все. — Его несколько шокировало и поведение невесты и её теперешний внешний вид.
— Вы обе, сейчас же отошли в сторону, а ты, — обратился он уже к Ллее, — считаешь, будто готова стать достойной супругой Каа? — В глазах мужчины появился нехороший огонёк.
— Я не собиралась становиться ни супругой, ни твоей. — Что за беспардонное обращение? Адлаир был возмущён и вновь разгневан, но девушка этого замечать не хотела, слова сами вылетали, так много всего навалилось.
