— Самоуверенный, самолюбивый, жестокий и… — она не успела договорить, как чьи-то сильные руки схватили её и за шиворот утянули в светящийся голубым портал. Она лишь могла увидеть кинувшегося вперёд правителя, а дальше поняла, что падает в неизвестность по зеркальной, непрерывно вращающейся трубе и уже приготовилась к удару, но плавно опустилась на мягкий пушистый снег. Вокруг почему-то было темно, лишь знакомый до боли силуэт впереди, вытянув вперёд бледные руки, творил тонкую, почти невидимую сеть из множества странных заклинаний. Портал начинал закрываться. Выглядело это невероятно. Элиан, не давая времени на лишние вопросы или выяснения отношений, спешно помог ей подняться. Они бежали сквозь мрак и редкие высокие деревья так легко, словно это был полёт, пока не достигли маяка на скалистом обрыве. Море: дикое, бурлящее, яростно облизывающее скользкие угрюмые камни, плескалось внизу.
Дверь отворилась сама. Мужчина затолкнул испуганную девушку внутрь, а схватив висящее на спинке кресла тёплое большое покрывало и накинув на неё, крепко обнял.
— Моя прекрасная Ллея, прости. Элиан Каа-ра… — дальше последовало что-то на наймарском языке.
Иномирянка попыталась вырваться, но не смогла.
— Не могу дышать, отпусти. — Она протестующе затопала ногами и похоже случайно наступила на сапог советнику. Тот в негодовании шикнул, но хватку ослабил.
— Что ты только что сказал?
— Что, кажется, влюбился. — Он говорил об этом легко и непосредственно, как о самой обычной на земле вещи.
— И часто с тобой подобное случается? — Ллея скептически поджала губы, чуть скривив рот набок, вспоминая, что Элиана многие считали сердцеедом, а может и развратником.
— Единственный раз в жизни.
— Первый?
— Единственный.
— Ха! Ты думаешь я тебе поверю?
— Ты не понимаешь… — Демон откинул голову назад.
— Конечно я не понимаю. Сначала спасаешь, потом издеваешься, снова спасаешь. Дурная бесконечность.
— Ты не понимаешь. — Повторил демон уже достаточно жёстко. — Он щёлкнул пальцами и помещение озарилось тёплым золотистым светом, являя взору витиеватую деревянную лестницу и небольшие круглые окошки. Мебели тут, кроме кресла и пары стульев, не было.
— Почему я не могла остаться в том доме? Ведь если бы Каа и нашёл, то не сразу. За это время что-нибудь да придумали, ты же говорил.
— Я не захотел, чтобы Адлаир узнал о месте, которое мне слишком дорого. — Элиан попытался сделать шаг навстречу, а девушка одновременно с ним шаг назад.
— Там остались счастливые воспоминания?
- Воспоминания? — Демон усмехнулся. — Нет. Это мир моей личной магии. Ты очень красива, знаешь? — Мужчина откровенно разглядывал чужеземку, которая вдруг растерялась, в упор. Совсем невысокая, слегка пухлощёкая и с веснушками, что делало её очень милой, с чуть вздёрнутым аккуратным носиком и невероятно глубокими немного раскосыми зелёными глазами. Он, казалось, не замечал ни растрёпанные спутавшиеся волосы, ни зарёванный вид, ни маленькие многочисленные царапки на коже. Самой девушке чудилось, что советник наверняка издевается.
— Ты абсолютно сумасшедший. — Ллея улыбнулась и начала пятиться назад, увидев быстро наступающего мужчину, пока не упёрлась спиной в прохладную стену. Он поставил руку чуть выше её головы наклонившись так, что их губы почти касались друг друга, и тихо, улыбаясь в ответ, утвердительно произнёс:
— А тебе это нравится. — Элиан закрыл глаза, обеими руками прикасаясь к её лицу и через секунду отстранился, резко развернувшись спиной.
— Почему не… — Начала свой вопрос девушка, но демон и без того слышал каждую из мыслей, потому перебил.
— Я не смею. — Ему хотелось сказать, что он всего лишь первый советник — не Каа Наймара, что она навсегда теперь связана с повелителем не смотря на несостоявшуюся церемонию. Что как младшему брату Адлаир простит ему многие выходки и даже эту. Что пытаясь спрятать свою Ллею он только так может заставить Каа думать о девушке, искать пути решения, действовать, желать сильнее то, что должно ему принадлежать, но ускользает. Может быть тогда у чужеземки и появится маленький шанс пусть на не любовь — на крохи симпатии. Ведь для правителя брак закончится слишком быстро, а для человека — совсем юной девочки, ещё и не понимающей этот незнакомый мир, каждый новый день в далеко не золотой клети похож на маленькую смерть. Сломается, погаснет. Боялся сказать, что не спасал — вернул для того, чтобы попрощаться. Он, погрязнув в своих мыслях, с удивлением обнаружил, что девушка стянула верхнее платье, оставшись в том белом, не предназначенном для посторонних глаз.
— Что ты делаешь?
— Что?
— Зачем ты разделась?
— Разве я раздета? — В недоумении переспросила Ллея.
— Быть в этом одеянии больше, чем быть просто обнажённой. Ты нарушаешь правила.
— А ты нет? — Она, легко разорвав ненавистную ткань с кружевами, осталась стоять в одной лишь кремовой сорочке на тонких бретелях и с вызовом смотрела на демона, для которого соблазн и так слишком велик.
