Маленькая принцесса проснулась от шума ветра. Спросонья, ей показалось, что стены дома вот-вот рухнут под напором стихии. Этот ветер отличался от того, что был прошлой ночью, да и вообще не походил ни на один из ветров, которые время от времени в порыве отчаяния бились о стены из чёрного кирпича. Каждый из них напоминал девочке узника, безуспешно пытающегося пробить выход из своей холодной и тёмной камеры. Минуту назад он бросал всего себя на злосчастную дверь, а сейчас осел на пол, отполз в свой угол и жадно ловит взглядом тонкие полоски света меж монолитом дерева и камнем стен. Греет разбитые чуть ли не до костей и опухшие кисти рук своим дыханием, дрожащими пальцами очерчивает контуры гематом на больном плече, но как только силы возвращаются к нему, снова сотрясает дверь ударами кулаков. Казалось бы, ветер рождён свободным, и никто не в силах загнать его в камеру, но девочка была уверена, что он думал иначе. С таким отчаянием не штурмуют неприступные крепости.
«Ветер по природе своей безумен, – пояснил девочке молодой учитель, когда она рассказала ему о тех картинах, что возникали в её воображении. – Ночные просторы вполне могут обратиться для него клеткой, а свет в окне – надеждой на спасение. Но кто станет открывать свои окна безумцу? В конце концов, его и вовсе перестают замечать. Бьётся себе и ладно. Такая у него участь».
Но сегодня ночью ветер звучал совершенно иначе, мрачно и зловеще. Чем тщательней девочка прислушивалась к нему, тем больше различала в его порывах леденящий душу рёв того существа, что лишило волос её няню. Никто кроме него не мог издавать этот пронизывающий ветер звук.
Послышался шорох. Маленькая принцесса застыла и навострила уши. Совсем рядом, справа опять зашуршало. Девочка наклонилась к старому латунному чайнику, что стоял на прикроватном столике. Так и есть – внутри тихонько семенили по настилу из сухой травы крохотные лапки.
Прошлым летом, ближе к концу июня один из дворовых мальчишек изловчился поймать соню и показал её девочке. Маленькая принцесса была очарована её охристо-рыжей шёрсткой, длинным хвостом с кисточкой на конце и, больше всего, огромными глазами. Они походили на чёрные ягоды с кустов смородины, что ютились по краям небольшого сада у дома. «Наверное, это крохотное чудо появилось на свет в семье белочки и полевого мышонка», – подумала девочка. Она никогда не видела ничего подобного.
Заметив с каким умилением маленькая принцесса разглядывает соню, парнишка осторожно переложил юркую зверушку в её приоткрытые ладони. «Держи», – сказал он и умотал по своим мальчишечьим делам. Девочка же, расплывшись в улыбке, отправилась домой.
Её отец, поддавшись на уговоры, разрешил оставить соню в качестве питомицы, сочтя выбор дочери практичным – кошка или собака доставили бы куда больше хлопот. Позже, он даже смастерил для зверушки просторный домик в несколько ярусов, где та могла вдоволь резвиться. Домик поставили в комнату девочки, на пустовавший до этого письменный стол у дальнего окна, напротив книжного шкафа. Маленькая принцесса часто и подолгу наблюдала за тем, как соня то по деревянным лесенкам взбирается на самый верх своего жилища, то спускается вниз, то шуршит в одной из укромных, напоминающих скворечники, комнат.
Иногда девочка воображала, что на покрывающем столешницу зелёном сукне останавливается крошечный автомобиль. Она видела такие только на фотокарточках, что время от времени привозил ей отец. Из автомобиля вылезает усталый с дороги мышонок.
– Не найдётся ли у вас где переночевать? – интересуется он у сони.
– Конечно! Нам бы не помешала компания, – отвечает та.
Нам – это соне и её подручной. Днём соня справляется с одиночку, а ночами за неё шуршит, принимая гостей, молодая кузина. Её роль брала на себя сама маленькая принцесса. Девочка часто представляла, как становится такой же соней, только чуть поменьше, и готовит комнату для очередного заплутавшего путника, ведёт с ним беседы, шелестит страницами миниатюрных соневых книжек и сладко зевает под аккомпанемент закипающего чайника.
Утром мышонок завтракает орехами лещины, семенами подсолнечника, сушёными яблоками или сверчками, а затем, тепло попрощавшись, отправляется на своём автомобиле куда-то за пределы стола. Ближе к вечеру приезжает чета престарелых крыс. Маленькая принцесса уже давно сбилась со счёта, пытаясь вспомнить, сколько всего воображаемых гостей побывало у сони за всё время, что та провела в своём новом доме. Сейчас же он пустовал. Соня ещё в октябре перебралась в старый латунный чайник, чтобы уснуть там до весны.
