– Да какая личная жизнь?!– все больше распалялась я.– Все вокруг говорили, что он имеет право приглашать меня на прогулки, на встречи наедине, на обеды и ужины, приходить ко мне в жилище… А теперь, оказывается, между нами что-то происходило?! Он раздражает меня! А я – его! Между нами разве что атомной войны не случилось! Меня даже никогда к нему не тянуло!
– Кира, я не помню, что такое «атомная война», наверное, нечто серьезное,– Нэйя осторожно дотянулась до моей руки,– но, думаю, вам нужно друг с другом поговорить. Один разговор, и вы все выясните.
– Пф-ф! Сомневаюсь!– дернула я плечами, бросила подушку и непримиримо скрестила руки на груди.– Что здесь выяснять, если у меня нет другого пути – только обряд единения. Я даже отказаться не могу, потому что это вызовет общественный резонанс, а такое недопустимо! Меня даже с планеты не выпустят…
Хотя сомневаюсь, что хотела исчезнуть с планеты, но сейчас и такая мысль была куда привлекательней какого-то ритуала связывания.
– Разве это может быть недоразумением? Гиэ подтвердил вашу связь,– терпеливо сказала Нэйя и сделала короткий шаг ко мне.
– Я видела его холодный взгляд в Круге единения,– глядя в глаза женщине, с болью в груди рассказала я.– Я ему безразлична. Уверена, что и он не горит желанием быть со мной, а исполняет волю Совета старейшин, потому что единственное, что его волнует, – это правила! И если думаете, что я позволю всем вам воспользоваться собой для решения вашей демографической проблемы, вы очень ошибаетесь!
– Кира, о чем ты?– обомлела Нэйя и, кажется, стала еще белее, чем слоновая кость.
– Это все неправильно! Я не собираюсь подчиняться вашим дурацким правилам!
– Думаю, ты понимаешь, как это оскорбительно звучит?– невозмутимо без укора и обиды заметил Гиэ, но взгляд его потемнел.
Вместе с резким выдохом пришло осознание, как груба и невыносимо жестока я была к ним сейчас. Я опустила голову. Стало стыдно. Эмоции не позволяли быть объективной. Райэл был прав: я всегда была субъективна и сопротивлялась всему. Но ведь и он не был святым.
Нэйя проявила чуткость и не стала дальше убеждать меня в чем-либо. Она просто присела на прежнее место и задумчиво разглядывала свои руки. Они оба молчали, не разделяя моего негодования.
– Простите… Я в смятении… Меня даже мысль о нем злит,– уступив место растерянности, устало проговорила я и, обойдя кресло, забралась в него с ногами.– О каком единении может идти речь?
– Но теперь ты можешь иметь то, чего раньше не могла,– проникновенно сказала Нэйя, будто это что-то было очень личным и много значило для нее.
– Что же?– без особого интереса откликнулась я и посмотрела на женщину из-под челки.
– Детей,– с волнением в голосе выдохнула она, и в глубине карих глаз мелькнула ее собственная мечта.
Я вдохнула, но выдохнуть не смогла, вмиг переместившись мыслями в будущее, в котором в ажурной белой колыбели лежит моя дочь… Эта картина настолько ярко проявилась в сознании, что захватила все мое существо и озарила его теплым светом. А потом и Гиэ сказал еще одну обезоруживающую фразу:
– Может быть, ты сопротивляешься не Райэлу, а своему страху, что именно этот мужчина займет твои мысли? Ты просто еще не осознала, что это значит для тебя.
От смешанных чувств я замерла в кресле. Мы много говорили с Гиэ о моих прошлых отношениях с мужчинами. Я знала, что он прав, просто не хотела поддаваться собственной слабости. Даже если Райэл не любил меня, то я просто боялась своих чувств к нему. Боялась боли и разочарования…
Я притихла, а Нэйя и Гиэ больше не стали беспокоить разговорами. Перед уходом Нэйя погладила меня по голове и по-родственному поцеловала в висок.
Недолго я сидела в тишине. Хотелось еще большей тишины… в голове. Я поднялась и побрела в гигиеническую комнату.
Прозрачная голубоватая вода ванной сразу показалась спасительным кругом. Я глубоко вдохнула и опустилась в нее с головой. Наблюдая, как медленно оседают волосы на дно ванны и как маленькие пузырьки воздуха поднимаются вверх надо мной, я замерла в полной тишине и невесомости. Мысли потекли размеренно, отделяясь одна от другой…
За всей паникой, неприятием и суетой вокруг я не хотела замечать, что где-то там внутри все больше разрастается тоска. Но пришло время признаться себе, что чувства, от которых я открещивалась, глубоко пустили корни, ведь я все время ждала… Ждала, что он позвонит, хоть и заблокировала его контакт, что обойдет условности и найдет меня, хотя бы, чтобы попытаться уговорить… В чем? Не знала… Может, объяснить, почему был так холоден или что чувствует сейчас… В том, что Райэл исполнит свой тэсанийский долг, я не сомневалась, но где во всем этом стремлении соответствовать своему предназначению было мое место?
