– Мутный.
– Да, мутный тип! – обрадовалась я. – Простите, сразу и не признала.
– Ничего страшного. Хотя обычно барышни сразу обращают на меня внимание. А еще на… мутного типа. Тоже замечают. И обычно узнают.
– Кхм, возможно, но я в городе только недавно и еще не успела со всеми познакомиться. Прошу прощения, если задела вас этим.
– А раньше? Вы ведь уже были в городе один раз раньше? Чуть меньше, чем пару недель назад?
– О чем вы? Говорю же, я здесь впервые!
– Вы уверены? Вы точно не бывали раньше во дворце?
– Во дворце? – я расхохоталась. – Ну вы и шутник, маркиз! Что же мне делать во дворце? Лучше скажите, как поживает Генерал? Он послушался моего совета? Перестал видеться с мутным?
– Ох, боюсь, это невозможно. Верховного Главнокомандующего и мутного связывает слишком много общего.
– Ах, какая жалость! – огорчилась я.
– И не говорите. Но скажите, вы и впрямь отменный зельевар?
– Нет, ну что вы, – я пошла на попятный, – так, пыталась когда-то, но не вышло.
– Да что вы говорите! А какого же рода зелья вы варили?
– Да так. Всякие.
– Как интересно! А можно поподробнее? Нет ли среди них тех, что как-то влияют на память?
Есть. Любовное. Начисто забываешь день, когда его выпил, и человека, по которому сохнешь. Кхм. Не будь я так уверена в искренности своих чувств к Генералу, можно было бы решить, что он опоил меня любовным зельем. Какая глупость, верно?
– Ни одного! – уверенно заверила я, не моргнув и глазом.
– Очень… жаль. Это многое бы объяснило.
– Что же именно?
Но Ар лишь загадочно улыбнулся.
– Позвольте сопроводить вас до дома, – предложил он, – негоже молодой Аре разгуливать в одиночку по берегу.
Ага, а в сопровождении мужчины гоже, значит? Как же хорошо, что я из другого мира и чхать мне на эти правила с высокой колокольни.
– Расскажите мне про Генерала, – попросила я.
– Что же именно вы хотите про него узнать?
– Все! Что любит, что не любит, где живет, где гуляет, какие… кхм, какие Ары ему нравятся.
В глазах маркиза зажглись лукавые бесенята.
– Настырные. Ему нравятся настырные барышни, вот только он это весьма тщательно скрывает. Еще ему нравятся серенады. Так и тает от них. И когда ему пишут и посвящают стихи. И дарят цветы. А еще когда барышни проявляют инициативу. Но тсс, я вам этого не говорил! Он жутко стесняется, когда об этом говорят.
– Нема как могила! – азартно воскликнула я.
– Ну, вот мы и пришли. Был рад с вами встретиться, Ара Самара. Еще увидимся.
Мне б тогда задуматься, откуда он знает, где я живу. Но в тот момент мои мысли крутились только вокруг Стир Сарома.
Серенады, значит? Выучу и спою под окном! Стихи, значит? Сочиню целую балладу! Цветы, говорите? Нарву целую клумбу! Настырные барышни, значит? Буду следовать по пятам, пока не сдастся!
Инициативные?
Прижму к стене и ка-ак поцелую!
Готовься, Стир Саром!
Ара Самара идет тебя покорять!
АР СТИР САРОМ. До сих пор день 11
– «Его глаза красны, как розы две,
Такие не видала я нигде.
Его ресницы как опахала,
Длинные, как пчелиные жала.
А бровей изгиб остер и крут,
Из-за них кажется, что он какой-то плут.
Но он не плут, он Генерал,
Великим Полководцем народ простой его звал… – завывала я. – А потом припев:
– Ах, эти волосы и этот стан,
Увидел один раз – и пропал!
А сахарные лепные уста?
Любая Ара обзавидуется на раз-два!
И нежный ласковый голосок,
По воздуху трепещет как на ветру колосок…
Прекрасный Лорд, прекрасный Стир Саром,
Все мысли о тебе и ни о ком другом!»... Ну, что скажешь?
Ройза издала какой-то непонятный звук: что-то среднее между индюшачьим криком и лошадиным ржанием.
– Я это целый день писала, – предупредила я на всякий случай. – Долго придумывала рифму к «Стир Саром», вначале хотела написать «Ты будешь классным стариком», но решила, что это будет чересчур. Ну, что молчишь?
Экономка подвзвигнула. Я аж вздрогнула.
– Ар-ра Самара… Неужто вы это сами написали?
– Говорю же: целый день старалась! Ну, что думаешь?
– Человек вы, конечно, талантами не обделенный… Вон как рисовать умеете. Но вирши сочинять… – отчего-то очень осторожно начала она, – на вашем месте я бы поберегла психику бедного человека.
– Слишком хорошо? – расстроилась я.
Она закашлялась.
– Чересчур хорошо!
– Так это ж замечательно! – обрадовалась я. – Это же показывает всю глубину моих к нему чувств! Вот спою у него под окном – и он ка-ак поймет, как сильно мне нравится!
– С-споете под окном? – Ройза уронила вышивку и отчего-то начала заикаться. – В-вы ему это под окном петь собрались?!
