Мать развязала ленточку, развернула бумаги. В ней оказался аккуратно сложенный пакетик с чем-то мягким и письмо в голубом конвертике с белыми лилиями на уголке.
— Ну-ка, читай!
Ирина стала читать:
Читая, Ирина кусала губы и еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
Ну, и Мика! Такое письмо, подумать только. Всё выдумала: и про двойку, и про занятия, и что Сова Ирину любит. Как же, любит!
Письмо было самой беззастенчивой, грубой лестью, но мать этого не заметила. Она всегда принимала лесть за настоящее. Ирина знала эту слабость и сама пользовалась ею, но в исключительных случаях. Расчёт Мики оказался верным: мать была очень довольна. Улыбка широко расплылась по её лицу.
— Какая милая девочка, не тебе чета! — сказала она, полюбовалась голубенькой с белыми лилиями бумагой, пощупала её и бережно вложила письмо в конверт. — Ну-ка, погляжу, как она вышивает…
Мать разложила на столе дорожку. Она была красиво расшита яркими шелками. Чья это была работа — неизвестно, но, во всяком случае, не Микины руки трудились над ней. Это Ирина знала твёрдо. Мика не умела ни шить, ни вышивать. Ещё совсем недавно на уроке рукоделия учительница долго разглядывала детскую распашонку, сшитую Микой, качала головой:
— Несчастный тот ребёнок, которому придётся носить вашу распашонку…
Это из-за того, что на тонком батисте Мика умудрилась сделать швы толщиною в полпальца.
А мать восхищалась:
— Ах, какая работа! Ты, небось, не сумеешь так. Замечательная девочка! Помоги ей по русскому, слышишь? — строго сказала она.
— А когда мне, мама? У меня свои уроки, — недовольно ответила Ирина, а сама в душе ликовала: «Молодец, молодец, Мика! Как ловко всё получилось…»
— Ещё чего? Некогда стало, как тебе не стыдно! Подруга просит, а она… Девочка хоть раз в неделю зовёт помочь, а можно и два раза. Ничего тебе не сделается, всё равно вечерами баклуши бьёшь. Завтра же иди. Обратно проводят, а от меня поклон скажи и спасибо…
Хитрость Мики дала Ирине целых два вечера в неделю. Об этом они даже и не мечтали.
Утром Ирина, сияющая, радостно рассказала всё Мике.
— Ну вот, видишь, я говорила! А знаешь… — Мика задумалась, — мне немножко стыдно, что я так… обманом. Ну, ничего, ведь иначе бы тебя не выцарапать?
В тот же вечер приступили к работе.
Для начала дело складывалось неплохо. Нашли тетрадь из хорошей бумаги, вполне подходящую по размеру. Цветную плотную бумагу для обложки. Долго подбирали название. Решили, наконец, что самое лучшее — назвать журнал «Луч света». Иринка должна была сделать рисунки и заголовки, Зойка — переписывать материал. Главным редактором была назначена Мика.
— А кто же у нас будет писать для журнала? — спросила Ирина.
— Как кто? А ты, а Зойка, я? Рассказ и ещё кое-что обещал Олег. Вот стихи… Без стихов… какой же это журнал! Кто может написать?..
Мика задумалась, сморщив брови, но сейчас же просияла.
— А Русанова?! — воскликнула она.
— А если она выдаст? — засомневалась Зойка.
— Ну, выдаст! Она не очень-то разговорчивая. Знаете, девочки, надо, чтобы она обязательно была с нами. Ей нужно сказать.
Так и решили. Переговоры с Катей взяла на себя Мика.
— У нас будет замечательный журнал, — радовалась она. — Только ты, Зойка, кляксы не делай, хорошо?
— Да ладно уж!
Её не очень увлекала эта затея, но отставать от подруг не хотелось.
Девочки так горячо взялись за дело, что незадолго до пасхальных каникул у них был готов весь материал.
Опять собрались в белой комнатке Мики.
На этот раз пришла и Катя Русанова.
