Утром она сидела у французского балкона и с удовольствием любовалась летним днем. Ажурная решетка отбрасывала на журнальный столик причудливую тень. Накануне вечером прошла гроза. Дождь стоял темной непроглядной стеной, рано включились фонари. А сегодня, быстро оправившись от вчерашнего грозового потрясения, лес за окном как ни в чем не бывало шумел свежей, промытой листвой.
Глеб тщательно одевался перед зеркалом. Он собирался на очередное закрытое совещание в Сочи, Елена понимала важность момента и не мешала ему своими женскими нежностями, хотя после прошедшей ночи ей очень хотелось еще помурлыкать, свернувшись на груди у Глеба. Он почувствовал взгляд Елены, подошел к ней:
– Я ненадолго. А когда я вернусь, ты приготовишь мне свою рыбу в соли. – Глеб наклонился и нежно поцеловал Елену.
– А что ты будешь на десерт? – Она ответила на поцелуй.
– А на десерт я буду тебя… – Руки Глеба заскользили под ее тонким халатиком, но он остановил себя. – Все, я побежал. Сегодня совет директоров вы с Петром проведете без меня.
У двери Глеб задержался и как-то очень внимательно посмотрел на Елену.
Что-то в этом взгляде испугало ее, что-то инстинктивное, страшное и непонятное…
«В американских фильмах такие сцены называются прощальными». – Елена немедленно отогнала эту странную мысль, поправила соскользнувший из-за прикосновений Глеба халат и вышла на кухню.
Весь день она не могла избавиться от ощущения необычности всего происходящего. Зной после грозы в городе был плотным, и солнце не могло пробиться через густую пелену облаков – вроде бы светло, не пасмурно, но солнца не видно.
«Солнечные очки забыла дома», – растерянно подумала она.
Елена доехала до корпорации, провела несколько встреч, почувствовала, что почему-то не может находиться в офисе, выбежала на улицу и пошла бесцельно гулять по набережной. Потом внезапно решила вернуться, зачем-то позвонила Петру. Как назло, разрядился айфон. Такого у аккуратной Елены никогда не случалось. Батарейка вроде была заряжена, а экран погас – резко почернел, на прощанье мигнув красной полоской аккумулятора. Елена еще больше занервничала. Она почти бегом направилась в соседнее кафе, не понимая, что с ней происходит. Какое-то необъяснимое предчувствие и липкий животный страх гнали ее вперед. В кафе она почувствовала, что теряет сознание.
– Что с вами? – К ней подбежали менеджер и две официантки.
– Воды, принесите воды, пожалуйста, – прошептала Елена.
Горло обожгло холодом минералки.
– Дайте мне зарядку для телефона. – Елене казалось, что она кричит, но из горла вырывался лишь какой-то глухой хрип. Как в кошмарном сне, когда рот раскрывается в крике, а не слышно ни звука.
Наконец айфон задрожал, завибрировал, заряд пошел. Аппарат загружался невыносимо долго. Десятки пропущенных вызовов и недоставленных СМС. Елена попыталась открыть их – и не могла вспомнить, как это сделать. Резкая трель звонка. Она вздрогнула от неожиданности. Петр. Его голос доносился откуда-то издалека. С другой планеты. Из другого мира.
– Лена, ты где? Срочно приходи!
– Петя, что случилось?
– Вертолет на Красной Поляне потерпел крушение. – Голос Петра звучал далеко и глухо.
– Глеб? – выдохнула Елена.
Елена посмотрела на экран телевизора в кафе. Диктор безучастно произносила текст:
…По неофициальным данным, вертолет, принадлежащий корпорации «Бегемот», вылетел из Дагомыса в 15 часов, взяв курс на Красную Поляну. На борту находились два пилота и президент крупнейшей в России финансово-промышленной группы «Бегемот» Глеб Игнатов. Через 35 минут после взлета, при подлете к Красной Поляне, вертолет пропал с радаров. Жители близлежащих домов слышали громкий взрыв и видели пламя. Обломки вертолета разбросаны по периметру 100 метров. Представители Следственного комитета РФ вылетели спецбортом из Москвы. – Голос диктора был совершенно бесстрастным. Даже сообщение о рождении медвежонка в Московском зоопарке читают с большим чувством.
Через 30 минут в кабинет Глеба вошли члены совета директоров. Елена, оглушенная, сидела в кресле. Рядом стоял Петр.
– Останки Глеба не нашли. Останки пилотов вроде бы уже идентифицировали. По документам. Да не может быть, чтобы он, он же в Сочи у президента! Сегодня утром вылетел. Не успел бы… – В кабинете стоял тихий шепот, на фоне которого настенные старинные часы – подарок Петра, любителя антиквариата, – громко отбивали секунды.
– Он вылетел корпоративным бортом? – Елена с надеждой посмотрела на Петра.
– Да, в восемь утра из Внуково-3. – Петр смотрел на антикварный шедевр Павла Буре.
– До Сочи сейчас 4 часа, там он в 12, встреча с президентом обычно не длится более получаса, взрыв во сколько произошел? – Мозг Елены имел одно очень важное свойство – в кризисы она отключала эмоции и начинала думать четко и очень конкретно.
– Говорят, три часа назад.
– Значит, в 15 часов. – Елена посмотрела на настенные часы. – Что нашли на месте взрыва?
– Пока неизвестно, ведутся работы. Вроде бы останки пилотов. Подключен СКР, из Москвы вылетели следователи.
Елена закрыла лицо руками:
– Как все быстро.
