– Леночка, да что ты? Еще ничего не известно! – Петр приобнял ее за плечи.
– Петь, у меня предчувствие нехорошее, еще с самого утра. – Елена поймала руку Петра. Рука была теплой и очень родной.
– Нашли его знаменитый «брегет». Он с ним никогда не расстается. Думаю, увы, все ясно, – обращаясь к Петру, громко сказал один из членов совета директоров, не отрываясь от телефона.
Елена ничего не слышала. Внешний мир ее сознание отключило.
– Да, для него эти часы и символ, и талисман. На первые деньги от кооператива их купил. – Петр опустился на стул рядом с Еленой, сидевшей с абсолютно отрешенным видом.
Утром следующего дня в кабинете Глеба проводилось экстренное совещание. Обсуждались похороны президента компании «Бегемот». Петр договорился с московскими властями о погребении на Троекуровском кладбище, для организации поминок на весь день закрывали любимый ресторан Глеба «Эрвин». Там с парковкой проще. Коллеги и подчиненные Глеба приступили к обсуждению текста для ленты на венок. А потом планировали перейти к списку гостей на поминки.
Петр внимательно слушал жаркие дискуссии за длинным столом, во главе которого сейчас восседал он. Петр молчал, а потом внезапно перебил выступающих:
– Нет никаких доказательств того, что при взрыве вертолета погиб именно Глеб. На месте катастрофы нашли останки трех человек. Двух из них уже идентифицировали – это пилот и механик. Про Глеба – неизвестно. Но вот что нашли. – Петр показал экран телефона с фотографией мужских часов.
– Это «брегет» – часы Глеба. Вернее, как у Глеба. Но они не уникальны. – Елена подалась вперед. – Я просто не могу во все это поверить. Глеб везучий. Может, в вертолете был не он?
Члены совета смотрели на фаворитку ушедшего хозяина одновременно с жалостью и удивлением. Но в глазах нескольких человек легко угадывалось и злорадство.
– На месте аварии работают московские следователи, они профессионалы, – продолжил Петр. – Коллеги, давайте будем отталкиваться от той информации, которой мы владеем на данную минуту. По информации Дагомыса, на борт зарегистрировался Глеб. Это факт. На связь он не выходит. Это факт. Прошло двое суток. Факт. Лена, я тебя понимаю. Прекрасно понимаю, Глеб мой друг. Доказательств гибели нет. Но, увы, мы должны быть готовы к худшему. – Петр удивился, насколько лаконично и трезво он может мыслить в этой ситуации.
Он посмотрел на Елену. Она сидела не шелохнувшись.
– Лена, ты уверена, что можешь участвовать в нашей беседе?
Елена подняла на него глаза и глухо ответила:
– Я в порядке.
– Тогда продолжим, – сухо сказал Петр.
Резкий, пронзительный звук телефона разрезал тишину помещения. Петр поднял трубку:
– Да, слушаю. Так, понял. Понял. Присылайте на почту. – Петр отключил звонок. – Сейчас мне на почту пришлют копии заключений экспертов. Все три… – Петр запнулся и бросил взгляд на Елену, – трупа уже идентифицированы: два пилота и Глеб Игнатов. Причина крушения вертолета – «контакт с проводами высокого напряжения в результате порыва сильного бокового ветра». Трупы опознаны сотрудниками прокуратуры по документам и фотографиям. Формальная экспертиза будет готова через два дня. Соответственно, после выходных нужно хоронить. Тут нам тоже предстоит разделить зоны ответственности. Леночка, прости, тебя в расчет не берем, это слишком тяжелое бремя – организация похорон.
Елена так и сидела не шелохнувшись. Слова Петра, коллег, тихий гул кондиционера она слышала будто сквозь пелену, плотную завесу. Внезапно Елена побледнела, Петр увидел это, подошел к ней:
– Лена?
– Все в порядке, я выйду на пару минут. – Она поднялась и пошла к двери.
Петр взял ее под руку:
– Попросить моего водителя отвезти тебя домой?
– Нет, спасибо, я в порядке, вернусь сейчас.
Елена шла по коридору. За стеклянными перегородками вяло текла будничная офисная жизнь. Сотрудники сидели за компьютерами, наливали кофе, обменивались бумагами. Будто и не произошло ничего. Елена зашла в свой кабинет, плюхнулась в кресло. Она больше не могла сдерживаться и зарыдала.
…Телефон на виброрежиме радостно подпрыгивал на столе. Он будто жил своей жизнью, и Елена неожиданно для себя удивилась – как это неуместно выглядело в тишине ее кабинета. Она подняла глаза наверх, еще в детдоме ее научили так останавливать слезы. Досчитала до десяти, вдох-выдох, и подняла трубку. На экране высветилась надпись: «Артур». Елена сбросила звонок. Она сейчас не хотела слышать радостный голос мужа, его слова о ценности жизни, которую он не ценил, причитания о том, что жил он неправильно. Через несколько секунд ей пришло сообщение от Артура:
