«Если я потерплю неудачу…»
Он махнул генералу Миссерфольгу, и тот подъехал к нему.
– Сколько у нас дисморфиков? – спросил Морген.
– Двадцать, – не задумавшись ни на секунду, ответил Миссерфольг. Дисморфики имели самые разные формы, размеры и проявления, но генерал знал точный ответ на вопрос Моргена.
– Выведи их вперед.
Миссерфольг развернул коня и поехал собирать отряд дисморфиков из гайстескранкенов Моргена.
Не прошло и нескольких минут, как десятки мускулистых мужчин и женщин уже выстроились в линию рядом с Моргеном. Каждый держал в руках огромный длинный лук, сделанный из рогов и сухожилий какого-нибудь травоядного животного с великих равнин ГрасМер. Стрелы высотой с Моргена в стоящих рядом колчанах уже были наготове. На каждой широкой спине висел огромный меч и стальной щит, который Морген даже не поднял бы. Он наблюдал, как дисморфики шевелятся и потихоньку разбредаются. Они не могли стоять спокойно; кто-то принялся разминаться, кто-то подошел к соседям, чтобы сравнить оружие и себя самих. Эти двадцать человек создавали собой стену, гораздо более устрашающую и прочную, чем та, что окружала Унбраухбар.
Морген взглянул на Миссерфольга:
– Очистите стену.
Генерал коротко поклонился и крикнул:
– Наложи!
Двадцать дисморфиков одновременно наложили стрелы на луки.
– Натяни! – выкрикнул Миссерфольг.
Защитники Унбраухбара на стене смеялись и делали грубые жесты. Они знали, что находятся далеко за пределами досягаемости стрел. Некоторые из них спустили штаны и показывали захватчикам бледные задницы.
– Да они даже мишени для нас поставили, молодцы какие, – пошутил кто-то из солдат, заслужив строгий взгляд Миссерфольга.
Двадцать мужчин и женщин держали в руках натянутые огромные луки. Никто даже не дрогнул от напряжения. Моргену говорили, что луки весят по триста фунтов каждый. Как-то раз он взялся за один такой, но не смог даже тетиву натянуть.
– Пускай! – взревел Миссерфольг.
Человек пятнадцать защитников свалились со стены Унбраухбара, в некоторых торчало по две стрелы.
– Еще раз, – сказал Морген.
Миссерфольг повторил залп, на этот раз дело пошло быстрее, со стены свалилось еще больше солдат, чем в первый раз. К третьему залпу на стене уже никого не было видно. Иные стрелы проходили стену насквозь и пробивали прячущихся за ней защитников, накалывая их словно на булавку.
– Дайте им отдышаться, – сказал Морген. – И убивайте любого, кто поднимет голову.
Несколько минут дисморфики стояли с натянутыми луками, убивая тех, кто осмеливался выглянуть посмотреть.
Морген взглянул на мускулистых мужчин и женщин. Некоторые, скорее всего, во время штурма будут ранены и даже, возможно, убиты. Эти люди поклонялись ему, повиновались беспрекословно.
«Я должен испытывать больше чувств».
Но он почти ничего не чувствовал. Он вспомнил, как ударил Вихтиха ножом в живот. Все, что он ощущал тогда, была ярость. Он ни разу не пожалел о своем решении убить мечника.
«И об этом ты тоже не пожалеешь».
Почему он позволил Нахту уговорить себя взять город руками своих солдат? Он должен был покорить Унбраухбар своим могуществом гефаргайста.
«Он заставил тебя сомневаться».
Сколько людей погибнет здесь сегодня?
«Да какая разница?» – спросил Нахт, снова появляясь в отполированном до блеска щите.
У Моргена перехватило горло, он сглотнул. Нет, не было никакой разницы. Он вспомнил, как Бедект истекал кровью на улице Зельбстхаса. Он вспомнил, как это было – вонзить нож, украденный у Штелен, в живот Вихтиха. Он вспомнил, как топор Бедекта расколол череп Эрбрехена. Кровь, кровь, кровь. Может ли такая бойня привести к чистому, лишенному безумия миру? Могут ли резня и насилие породить совершенство?
– Да, – прошептал Морген.
Он сосчитал до ста, не увидев на стене ни одного человека, сказал:
– Последний залп, и пусть идут на штурм.
– Наложи! Натяни! Пускай! – прокричал Миссерфольг.
Низкий гул десятков стрел отдался в груди Моргена, и, как стая смертоносных соколов, они просвистели пятьсот футов, остававшихся до стены, и набросились на добычу. Дисморфики бросили луки, схватили щиты, обнажили мечи и побежали к стене. Мускулы так и сокращались на огромных ногах. Несмотря на то, что бежать пришлось по топкой грязи и камням, они преодолели расстояние, отделявшее их от стены, за пару ударов сердца. Прежде чем хоть кто-нибудь из оставшихся защитников собрался с духом, чтобы поднять голову и посмотреть, что происходит, и осознать, что предстало его взору, дисморфики уже были у стены. Один могучий прыжок – и они были уже на ней. Морген наблюдал за происходящим как завороженный.
– Гайстескранкенов попридержи, – сказал он Миссерфольгу. – Я хочу, чтобы они находились в резерве.
«Не думаю, что они мне понадобятся вообще».
Вменяемых солдат у Моргена было более чем достаточно, чтобы взять Унбраухбар.
– Войска должны быть готовы к тому моменту, когда дис…
