По словам солдат, подъехала машина, и вскоре после этого в промежутке между двумя хозяйственными постройками шириной в несколько футов появились двое человек. Фрэнсис Брэдли, двадцатилетний местный житель, вошел во двор, и солдаты открыли огонь. «Солдат А.» сказал, что он скомандовал «Стой!», но «прежде чем я успел сказать что-либо еще, стрелок резко повернулся, как будто собираясь встретиться со мной лицом к лицу». Брэдли поднял винтовку и направил ее на солдат, сообщили в армии. В него попало восемь пуль, и через несколько минут он скончался.
Солдаты арестовали сорокашестилетнего Колма Уоллса, владельца дома, и пятидесятитрехлетнего Барни Макларнона, который был за рулем автомобиля. Логика показаний солдат заключалась в том, что Макларнон сопровождал Брэдли на задний двор, что он отрицал.
Ни один из трех мужчин не принадлежал к ИРА или ИНОА. Брэдли был допрошен полицией и, как впоследствии утверждалось, подвергался угрозам с ее стороны, но ему так и не было предъявлено обвинение в каком-либо правонарушении. Не может быть никаких сомнений в том, что «временные» заявили бы, будь Брэдли «добровольцем»: важность мучеников в республиканском движении выше, чем возможность заработать пропагандистский капитал на смерти постороннего. Но если Брэдли не был «временным», то что он там делал, забирая оружие?
Местные жители предполагают, что ИРА оказала давление на Брэдли, чтобы он забрал оружие от ее имени. После стрельбы мужчина из Тумбриджа сказал «Айриш Ньюс»: «Все знали, что солдаты лежали в полях вокруг дома в течение последних двух недель». Местные жители сочли, что солдаты установили наблюдение и намеревались стрелять в любого, кто войдет во двор.
Возможность того, что солдаты САС могли быть неосознанно скомпрометированы в засаде, открывает множество возможностей для предположений. Например, возможно, что местная ИРА знала, что существует вероятность того, что их тайник находится под наблюдением, и поэтому предпочла рискнуть жизнью кого-то другого, а не одного из своих членов, когда пришло время вывезти оружие. Возможность того, что тайник находился под наблюдением в течение нескольких дней, также наводит на вопрос, почему армия не направила экспертов подразделения оружейной разведки, чтобы обеспечить безопасность оружия в случае конфронтации с теми, кто пришел за ним.
В ходе расследования, проведенного год спустя, были использованы данные судебно-медицинской экспертизы, чтобы оспорить версию событий, изложенную солдатами. Одна пуля попала Брэдли в ягодицу – ее попадание соответствовало тому, что она была выпущена, когда он опустился на колени, чтобы поднять оружие, а не вставал. Вскрытие показало, что он был убит очередью из трех пуль, выпущенных примерно с расстояния 3 метров, когда он лежал на спине. Из анализа его ранений следовало, что Брэдли был ранен четырьмя очередями. Первая пуля попала ему в ягодицу, затем ему попали в руки. Третья очередь попала ему в левый бок, ранив руку, ногу, а одна пуля попала в подмышку. Четвертая, смертельная, очередь была произведена солдатами после того, как они двинулись вперед со своих позиций, а Брэдли лежал на спине и, предположительно, был выведен из строя уже после того, как в него попали пять пуль.
Расследование также привело к возникновению дополнительных вопросов о том, как опрашиваются солдаты и как готовятся их заявления после подобных инцидентов. Стрельба произошла около 21.50 вечера. Все солдаты в своих показаниях отметили, что ночь была ясной: «солдат А.» сказал, что была «ясная луна»; «солдат В.» сказал, что была «хорошая видимость»; «солдат С.»: «Луна и видимость были хорошими», «солдат D.» - «ясная луна» и «солдат E.» - «ясная луна». Однако свидетель из местного метеорологического центра заявил под присягой на следствии, что луна не появлялась на небе в ту ночь до 23.08. Значение этого эпизода, по мнению адвоката семьи Брэдли, заключалось в том, что он наводил на мысль о том, что армия писала один и тот же сценарий для каждого солдата и что если они ошиблись во времени появления луны, то насколько можно доверять утверждениям солдат о том, что Брэдли взял оружие и развернулся к ним?
Тумбридж был неудачным эпизодом для армии. Ни Уоллс, ни Макларнон впоследствии не были осуждены за какое-либо правонарушение за их участие в вечерней драме. Погиб человек, который был если и не совсем невиновен в связях с террористами, то, по крайней мере, не являлся членом ИРА. Вероятность того, что солдаты были скомпрометированы на своей позиции в течение нескольких дней, не подозревая об этом, также, должно быть, вызывала беспокойство. Единственным утешением, которое можно было найти, было изъятие огнестрельного оружия.
