Нет, мачеха вовсе не была злой. Не отличалась особым каким-то коварством. Просто оказалась фанатичной матерью. И как только на свет появилась Лердес, участь ее старшей сестры была решена. Из Мэйт стали растить жертвенную овцу.
В браке оранжевого мага и леди синего уровня не может родиться ребенок со способностями отца. Красные маги неимоверно сильны, и у них такое хоть и редко, но случается. Когда в неравном браке рождается боевой маг. И то император всячески старается избежать случайностей и лично занимается селекцией. И пусть ее объект не скот, а люди, причем, высшие леди и лорды, но кто посмеет осудить? Империи нужен боевой щит, без него все они погибнут.
И благородные леди с лордами, и крестьяне, и коммерцианты станут жертвами личей. Маги первого уровня самое дорогое, что у этой империи есть. Они и три ее грааля.
У Лердес же не было шансов. Как и у Мэйт. Во время обряда обретения магии обе получили зеленый камень в свои перстни. Мачеха знала, какая судьба ждет ее обожаемую дочь. И стала готовиться загодя.
Мэйт захотела учиться — ей не мешали. Предпочитала библиотеку танцевальной зале, а чтение урокам вальса и котильона — это твое желание, девочка. Мачеха внушала Мэйт, что ее младшая сестра красавица, а она нет. И шансов выйти замуж у такой неприметной леди, да еще и синего чулка никаких.
Из Мэйт сознательно растили старую деву. Распугивали ее потенциальных женихов. Сочиняли о ней небылицы. Мол, леди не в себе, очень уж пугливая, мужчины ее вообще не интересуют.
И все это с одной единственной целью: Мэйт готовили к чудовищному обряду. Право третьей ночи. Когда маг добровольно отдает два уровня. Конечно, Мэйт сказали об этом далеко не сразу. Леди Констанс Котисур терпеливо ждала. Сначала шестнадцатилетия своей обожаемой дочери. Чтобы убедиться: так и есть. Лердес как и Мэйт целительница. Зеленый уровень.
Это значит, что обеих ждет служба империи в каком-нибудь захолустье. На одной из границ.
— Такая красота и погибнет в глуши и бедности! — ужасалась мачеха, глядя, как Лердес блистает на очередном приеме в доме своего отца лорда Котисур.
Увы! Ее кавалерами были целители и бытовики! Даже оранжевые маги, которых волею злого случая занесло на границу, старались девушку избегать, несмотря на то, что она была красавицей. Всех их рано или поздно ждало приглашение в столицу, на сезон балов. И первые леди империи, дамы красного и оранжевого уровня, которые если и жили в гарнизонах, то уже, будучи замужем.
Незамужних же старались пристроить в столицу, к кому-нибудь из родни, если собственного дома у мага там не было.
Хотя, один все же нашелся. Оранжевый маг, рискнувший поухаживать за Лердес. Ее отец тут же выразил согласие. Препятствия к этому браку, конечно, были, но ведь не красный же уровень. К своим боевикам император был особенно строг. А к резерву довольно снисходителен.
Констанс Котисур хоть и кусала губы от досады, но открыто выступить против супруга не решалась. И вдруг случилась эта роковая ночь. Прорыв и смерть нескольких магов. Границу удалось удержать, но оранжевый лорд Котисур погиб в бою.
Вот тогда-то мачеха и принялась за дело!
— Ты все равно уже старая дева, Мэйт, — ласково уговаривала она. — Нам надо как-то отсюда выбираться. У твоего отца в столице есть родня. Хоть и дальняя, но в обществе мы будем приняты. Лердес может сделать блестящую партию с такой красотой, если…
— Если?
— Ты же все понимаешь. Я бы и сама поделилась с ней магией, но, увы. Мне нечего отдать моей дочери.
Все правильно: синий камень в кольце. Если мачеха попросит у кого-нибудь из граалей обряд «Право третьей ночи», то лишится своей магии вообще. И перестанет быть леди. А Мэйт после обряда станет всего лишь бытовой магичкой. Но синий камень это далеко не катастрофа.
— Мы должны принести жертву, — внушала мачеха. — Лердес — это наш шанс.
И Мэйт сломалась. Предложение ей так никто и не сделал. За Мэйт никто не ухаживал, никто в нее не влюблялся. Все ее чувства словно заморозили. И сделали это сознательно после того, как родилась Лердес.
Они продали все, что могли и месяц назад приехали в столицу. Осталось уговорить генерала гра Ферта, ибо маркиз гра Сантофино был неуловим. Но генерал согласился далеко не сразу. Они долго добивались аудиенции у грааля. А время неумолимо бежало. Котисурам надо было успеть с обрядом до сезона балов.
Наконец, пришло известие, что генерал гра Ферт готов принять леди Котисур и ее дочерей.
— Я догадываюсь, зачем вы пришли, — кисло сказал он, глядя сверху вниз на коленопреклоненных женщин. — Но именно этот обряд я особенно не люблю. Каждый должен принять свою судьбу. Встаньте, леди Котисур. И скажите мне: которую из своих дочерей вы хотите осчастливить?
— Леди Мэйт моя падчерица, ваше сиятельство. А Лердес — родная дочь.
Констанс Котисур торопливо оправила помявшееся платье. Стоять на коленях ей пришлось довольно долго. А юным леди подняться так и не позволили.
— Понятно, — гра Ферт тяжело вздохнул. — И вы поднимитесь, юные леди. Хочу на вас посмотреть.
