— Она страдает, Сол. Я битый час уговаривал жену открыть глаза. Она лежала, как мертвая. Подняв ночную сорочку до середины бедер. Дальше рассказывать не буду, — сердито сказал лорд Руци. — Брак консумирован, и точка. У меня теперь есть жена. И не будь ты моим другом, я бы вызвал тебя, и…
— Не стоит утруждаться граф, — усмехнулся Солард, — я достаточно наказан. Мэйт исчезла. Я ищу ее вот уже больше месяца! Я знаю, что она жива. Я это чувствую. Но она далеко. Это я тоже чувствую. Если хочешь, я воздействую на леди Лердес ментально. И она тебя полюбит.
— Обойдусь, — отрезал лорд Руци. — Не смей к ней даже приближаться.
— Ого! — с удивлением сказал Солард. — Так не говорят о женщине, к которой ничего не чувствуют. Берегись. У тебя ведь нет запасного сердца.
— И у нее тоже. Мы как-нибудь протянем. Графиня может быть уже беременна.
— Даже так?
— Сначала я ее пожалел, потом она меня, — пожал плечами Генрих. — Даже слезу пришлось пустить.
— Ты плакал⁈ Ты⁈
— Я сказать по правде, даже лица моей Лиззи почти уже не помню. Столько лет прошло, Сол. Пришлось присочинить. Потом я с удовольствием выслушал, какая же ты сволочь. Мы сравнили свои беды. Жена меня после этого обняла, признав, что и мне от судьбы досталось. И спросила, что она может для меня сделать? Чтобы хоть как-то меня утешить. Потому что со мной обошлись несправедливо. Меня в брачную ночь не один раз пожалели. Я ведь такой несчастный, — лорд Руци не удержался и хмыкнул. — И последний раз был даже с огоньком.
— Хитер! Но у тебя теперь не только жена, но и теща. И я тебе не завидую, Генрих. Леди Констанс Котисур женщина хитрая и крайне неприятная. Даже не представляю, как ты ее вытерпишь.
— А вот тут ты ошибаешься, Сол. Теща у меня замечательная! Наутро после того, как наш брак был подтвержден в присутствии императора главным придворным целителем, разумеется, без подробностей, иначе я бы его прибил, леди Констанс подошла ко мне и спросила, может ли она поговорить с моим управляющим? Я сказал: «почему бы и нет?». Потом я видел его лицо. Мама постаралась. Он чуть ли не рыдал.
— Мама⁈
— Ну а что ты хочешь? Она ведь делает за меня всю грязную работу. Взялась проверять мои счета. Счета, Сол! Меня, похоже, безбожно обкрадывали.
— Догадался!
— Леди Котисур выросла в бедности. Лердес тоже не баловали. Они прекрасно умеют считать деньги, особенно теща. Когда она узнала, сколько у меня имущества, потребовала список. Она живо рассчитала прислугу в моем столичном особняке. Потому что повсюду нашла грязь. Выгнала с треском повара, который меня чуть не отравил. Готовил скверно, а я молчал. Потому что больше пил, чем ел. Мне постоянно приходят жалобы сюда, в гарнизон. А я с чистой совестью говорю: «У меня теперь есть леди теща. Все — к ней». Я даже разрешу ей назвать меня сынок. Это настоящая находка, Сол! Ведь ей не надо платить за то, что она делает, в отличие от управляющего! С которым я вообще разговаривать не умею. Я не деловой человек, ты сам это знаешь.
— Получается, брак-то выгодный со всех сторон, — грустно улыбнулся Солард. — И наследник, возможно, будет, и теща не транжира. Хозяйственная леди, бытовая магичка. Красные с оранжевыми ручки пачкать не любят о всякие бытовые проблемы. Что ж, поздравляю.
— Ну а как у тебя? — смущенно спросил лорд Руци.
— Я тебе уже сказал: Мэйт исчезла. А я… С тех пор у меня не было женщины. Ты как? Пойдешь к мамаше Пику? Твоя «крошка» тебя, небось, заждалась. Сразу скажу, что я тебе больше не компания.
— Знаешь, и мне туда больше не хочется, — признался Генрих. — Моя-то жена красавица. Я тебе клянусь, что за всю свою жизнь красивее женщины не встречал! И это моя, можно сказать, собственность! Графиня Руци! Когда мы рука об руку вышли утром к гостям, я почувствовал гордость. Рядом с моей Лердес все остальные леди выглядели бледно. Потому что утреннее платье теща выбрала побогаче, чем свадебное. Когда узнала, что стесняться не стоит. Ведь речь идет о графине Руци, не о ком-нибудь. А «крошке» из дома мамаши Пику я дам денег, и пусть идет с миром. К тому же война на носу.
— Хоть будет чем заняться. Твари активизировались.
— Низшие?
— Да нет. Личи.
— Это скверно, Сол. Похоже, что готовится прорыв.
— Они стали невероятно сильными. Созрели, похоже. И когда солдаты и сгустки тьмы расчистят им дорогу, личи пойдут в атаку. Им нужны наши тела. Они хотят чувствовать, есть, пить, спариваться. Хотят вторую жизнь, эти поганые мертвецы. Мы будем держать щит.
— Найдется твоя Мэйт. Когда-нибудь. Вот ради этого…
Лорд Руци смущенно кашлянул. Сол выглядел не лучшим образом. Видно было, что тоскует. И хотя сам граф данного слова не нарушил и провел с женой только одну ночь, брачную, но он уже не мог сказать, что равнодушен к Лердес. И что она совсем уж безразлична к нему.
