— Для вас, граф, у меня всегда найдется время, я еще держусь на ногах, не привыкать, — в голосе леди Котисур прозвучала тревога.
Лицо зятя ей ох как не нравилось. Выражение, которое на нем было. Разве его милость не должен сейчас рыдать от счастья?
— Не надо так официально, — поморщился он. — Пойдемте лучше вниз.
Он наконец-то выпил. Они с леди Котисур расположились в малой гостиной. Графу принесли виски, а леди чай.
— Вы разве недовольны сыном? — спросила теща.
— Доволен. И вы тоже должны быть довольны. Теперь вы бабушка высшего лорда. Мой сын единственный наследник огромного состояния графов Руци. Я рад, что оставляю это состояние в надежных руках.
— Что значит, оставляете? — насторожилась леди Котисур.
— Меня перебрасывают на юг. Там вот-вот начнется прорыв. Я обещал графине, что сделаю все возможное, чтобы меня поскорее убили, и слово свое сдержу. Ей не о чем беспокоиться. Она теперь богата, а скоро будет и свободна. Если леди Лердес пожелает снова выйти замуж, мне это будет крайне неприятно, не скрою. Но я ведь уже буду мертв и не смогу возразить.
— Вы уезжаете⁈ Когда⁈
— Немедленно.
— Но Лердес хотела бы…
— Нам незачем видеться, — отрезал он. — Уговор был такой: одна ночь. Брак консумирован, наследник родился. Я хотел бы, чтобы сына назвали Роналдом. Мне нравится, когда в мужском имени много твердых согласных. И ни одной мягкой буквы. Передайте графине… Впрочем, это лишнее.
Лорд Руци встал. Прошелся по комнате с бокалом в руке. Он и не думал, что это будет так тяжело.
— Почему вы так поступаете с моей дочерью, Генрих? Не хотите ей даже спасибо сказать за сына. Обнять. Поцеловать. Остаться на пару дней. Вам бы пошли навстречу.
— Таково ее желание. Не видеться со мной.
— Она сама не понимает своих желаний! Не успела Лердес стать женой, как на нее обрушилось материнство! Вы ведь не знаете, как мы жили! Что она чувствовала, когда вынашивала вашего ребенка. Вы же видели: мальчик крупный.
— Он лорд Руци, будущий боевой маг. Нормальные размеры, — с гордостью сказал Генрих.
— Лердес постоянно мутило, потом она стала стремительно набирать вес. Она еще юна и плохо к этому готова. К тому, что на лице появляются пятна, а фигура становится похожей на мешок с картошкой. Потому и не писала вам. Я ей запретила. Там, на границе боевым магам не нужны чьи-то жалобы. Пусть даже это жалобы их жен.
— Откуда вам это знать? Что нам там нужно?
— Я родилась на границе, — твердо сказала леди Констанс. — И то, что вы приняли за холодность, на самом деле лишь попытка оградить вас от ненужных эмоций. Чтобы вы спокойно выполняли свой долг.
— Но Лердес любит моего лучшего друга!
— Она не говорила о нем больше. Впрочем, вы мне все равно не верите. Поступайте, как знаете.
— Я немедленно отправляюсь согласно предписанию. Мой отец уже немолод, а мать крайне непрактична, и в хозяйстве они разбираются плохо. Их я тоже оставляю на вас, мама теща. Простите, что на ваши плечи свалится такая обуза.
— Ничего, я справлюсь, — леди Констанс тоже встала. — Храни вас ваш ангел, граф.
— Пусть ангелы хранят нас всех. Я хотел бы увидеть сына перед тем, как уйду.
— Конечно. Его сейчас принесут, — и леди Констанс вышла.
Генрих одним глотком допил виски. Хватит розовых соплей. Но все равно не смог удержать слезу, когда взял на руки затихшего младенца. Он и в самом деле был огромным для новорожденного. Сразу видно: Руци! Порода!
— Сын…
Он коснулся губами крохотного лба, стараясь не разбудить лорда Роналда Руци. Теща стояла в дверях.
— Быть может, ты передумаешь? — спросила она, забирая ребенка у отца. — И останешься хотя бы на день? Поговоришь с Лердес?
— Нет. Вы же сами сказали: во время выполнения боевого задания не нужны эмоции. Меня ждет служба. Прощайте.
Теща посторонилась.
— И все же: до свидания, Генрих, — сказала она перед тем, как за графом закрылась дверь.
… Лердес проснулась почти счастливой. Адская боль, терзавшая ее сутки, прошла. Остались лишь ее отголоски. Живот опал, и хотя по-прежнему похож на мешок, но пустой. В нем прекратилось всякое движение. И она родила мальчика! Сына!
— Мама! — крикнула Лердес.
Леди Констанс тут же вошла, словно ждала под дверью. Лицо у нее было смущенное.
— Моему мужу сказали, что родился еще один граф Руци?
— Да.
— И… Он уже может войти. Он ведь здесь? Ты сказала, что Генриху открыли портал в столицу.
— Да, граф здесь был.
— Что значит, был?
— Он… ушел.
— А когда вернется? Он, должно быть, с друзьями. Празднует рождение сына.
— Он уехал, Лердес. Лорда Руци перебросили на юг. Там готовится прорыв. И…
Леди Руци откинула одеяло и попыталась встать.
— Где он⁈
— О, мои ангелы! Ложись немедленно!
— Где мой муж⁈
— Но Лердес…
— Генрих! — она попыталась оттолкнуть мать. — Почему он не захотел меня видеть⁈
— Но ты ведь сама говорила, что любишь герцога Калверта. И этот брак с лордом Руци почти фиктивный…
— Да когда это было! Скажи мне правду: там, куда отправился граф, опасно?
— Ты не должна волноваться.
— Мама! Что происходит⁈ Что тебе сказал Генрих⁈ Он ведь с тобой говорил⁈
— Да. Сказал, что постарается поскорее оставить тебя вдовой. Потому что это твое желание.
