Хлопнула дверь. Солард закрыл глаза. Он смертельно устал, но уснуть не смог. Что-то ему мешало. Он внезапно вскочил, словно подтолкнуло что-то, и кинулся к окну.
Резиденцию лорда-командующего окружали пальмы и цветущие кустарники. По календарю была уже поздняя осень, но на юге много вечнозеленых растений. У одного из таких раскидистых пышных кустов, название, которого Солард припомнить не смог, кто-то стоял. Приглядевшись, он понял, что это женщина.
Сначала герцог хотел крикнуть Макса. Возможно, в городе есть шпионы-личи. Грааль их больше не отслеживает. А новый лорд-командующий персона заметная. Его попытаются нейтрализовать. Надо послать кого-нибудь проверить.
«Она не шпионка, — опомнился Солард, — это невероятно, но мне снова чудится Мэйт!»
Он ударил магией в окно. Посыпалось разбитое стекло. Женщина отпрянула. Миг — и она скрылась в кустах.
— Что стряслось, ваша светлость⁈ — вбежавший в спальню Макс уставился на осколки стекла. — Вы что творите-то⁈
— Там Мэйт! — хрипло сказал герцог. — Она здесь, в городе! Она стояла под моим окном!
— Да нет там никого! Ну откуда бы здесь взяться леди Мэйт?
— Я видел ее сегодня на площади.
— Ложитесь уже спать. Совсем себя довели. Как вы город-то будете защищать?
— Да. Ты прав. Надо спать.
Солард нехотя отошел от окна. Да не могло ему показаться! Она пришла! Был бы он ей безразличен, Мэйт не стала бы ночью стоять под его окнами. Но что она делает в городе? И как здесь оказалась⁈..
Она ругала себя последними словами: зачем пошла⁈ Но не спалось. Мэйт знала, что герцог Калверт теперь в крепости. Что он совсем близко. Она его сегодня видела, но ей было мало. Также как и мало было дышать с ним одним воздухом, ходить по тем же улицам, жить воспоминаниями об их единственной ночи.
Она захотела видеть дом, в котором он теперь живет. Окна его спальни. Хотя, откуда ей знать, в какой из комнат Соларда разместили?
Мэйт просто стояла под окнами. И вдруг на втором этаже увидела мужчину. Сразу подумала: он! Они с Солардом рванулись друг к другу, посыпалось стекло. Мэйт поняла, что он не сдержался. Разрушил преграду и готов немедленно выпрыгнуть в окно. Второй этаж!
Конечно, Сол боевой маг, и вряд ли что-то себе сломает, потому что падать его учили, но Мэйт не готова была к встрече. Злилась ли она еще на него? Нет. У него, видимо, были веские причины так с ней поступить. Его не заставили, не приказали. Потому что это невозможно. Сол бы не послушал приказа. Что-то другое.
И она хороша. Обиделась. Не дала ему ни малейшего шанса. А теперь война. Он единственный, кто сможет защитить город после предательства гра Сантофино. И Мэйт лорду-командующему сейчас только помешает. И она отступила в темноту, а потом побежала. Скрыться, исчезнуть…
… Сутки прошли спокойно, но никто из высших лордов не обольщался. Это лишь затишье перед бурей. И началась она на острове Сантофино. Ветер завыл, застонал, поднялись огромные мутные волны. Казалось, что их порождают скалы. Под ними что-то бурлит и клокочет.
А потом море стало выталкивать на поверхность корабли. Десятки кораблей. Это были и недавние утопленники, и древние настолько, что от них остались одни лишь остовы, сплошь облепленные ракушками и обросшие длинными зелеными бородами водорослей. Но картина из-за этого была ужасающей!
Мертвецы-корабли готовились принять на борт нежить, чтобы доставить ее на берег. На мачтах, зачастую сломанных, висели не паруса — лишь жалкие мокрые клочья ткани, почти уже сгнившей. Но чудовищной силой Владыки и его архимага это подобие флота держалось на плаву. На борт почти, что фантомов посыпались гигантские пауки. Их была туча!
Солард наблюдал картину со смотровой башни.
— Готовьтесь! — скомандовал он.
Красные маги были спокойны и сосредоточены. Они выжидали. И ударили лишь, когда корабли приблизились к берегу почти вплотную.
— Огонь! — скомандовал герцог и первым метнул во вражеский флагман огненный шар.
Корабль загорелся, но на него с шипением обрушилась волна, гася взметнувшееся пламя.
«Вода, — догадался Солард, — Она их союзник. Личи будут заливать огонь. Вот оно — море! Оно оказалось опаснее, чем суша во время прорыва».
Маги били и били, корабли разлетались в щепки, но все чаще гигантские пауки выбирались на берег. Они цеплялись за обломки, которых становилось все больше, карабкались по ним, как по ступенькам, ловко перебирались с одного на другой. И перли на закованную в камень набережную.
У членистоногой армии личей были одни лишь инстинкты, главный их которых — убивать. Пауки не ведали страха, не реагировали на опасность. В море было черным-черно от паучьих трупов и вторично тонувших кораблей, но оставшиеся в живых низшие твари отступать не собирались.
Ожесточенное сражение к обеду перекинулось на крепостную стену. С ее высоты Соларду хорошо был виден порт, который весь оказался в дыму. Там отчаянно оборонялся лорд Руци. Крепость вскоре превратилась в настоящий ад. А ведь это были только низшие твари!
