— Свет моих очей, любовь всей моей жизни, ты была совершенно права, — угрюмо сказал Бегела, повернувшись к Божми. — Батоно Кащей и в самом деле стал врагом нашего народа. Как хорошо, что ты придумала такой хитрый план — признаюсь, я слегка опасался этого ходячего скелета. Скажи — ты все еще не придумала способа убить его насовсем?
— Он бессмертен… — сожалеюще покачала головой Божми. — Но уязвимое место есть у каждого. Я ищу. И рано или поздно найду. А пока что пусть с ним позабавится Очокочи…
Царственные супруги переглянулись и расхохотались.
Лембои — это нечисть, родственная чертям да бесам. Но не простая, а произошедшая из младенцев, похищенных и выращенных нечистой силой.
Другими лембоями.
Растут бедные дети среди лембоев, взрослеют, да сами постепенно в новых лембоев и обращаются. Если выручить такого ребенка до определенного возраста — еще можно его вернуть родителям, но запоздаешь — все, бесполезно. Выручай не выручай — толку не будет, обратно человеком уже не станет.
Только придушить и остается.
Повзрослев, лембои порой женятся друг на друге, но своих детей рожать не способны — только красть человеческих. И ведь как умело крадут! На свете есть даже небольшие села, населенные одними лишь лембоями — и с первого взгляда их не отличить от других сел, обыкновенных.
Да что там! Лембои порой живут прямо среди людей — попробуй-ка, распознай их! Пахнут они по-другому — но этакая разница не для человеческого носа. Только и остается, что на одежу глядеть. Полы лембои застегивают слева направо, как и любая другая нечисть — лешие, водяные…
Но хоть внешне лембои от людей и не отличаются, нутро у них совсем иное, с гнильцой. Бывает так, что встретишь человека — вроде всем хорош, ликом пригож, одет опрятно, а только злобен беспричинно. Кошка или собака мимо идет — пнет непременно. Доброго слова от него не услышишь, а гадость сказать — всегда пожалуйста.
Если знаешь такого человека — посмотри, как у него платье застегнуто. Не лембой ли это, случаем. Не могут они этого в себе перебороть — как ни крутятся, как ни ухищряются, а полы на одеже все одно навыворот, слева направо.
— Разойдемся по-хорошему, Жердяй? — предложил Яромир. — Или я в прошлый раз мало тебе накостылял?
— В самую меру, — криво процедил нечистый дух, наклоняясь вперед. — Пора бы мне должок вернуть, как считаешь?
— Самосек не потерял?.. — одним краешком губ шепнул оборотень Ивану.
— А то!.. — схватился за рукоять княжич.
— Давно ли в княжеские няньки записался, песья шерсть? — усмехнулся Жердяй, нависший над Яромиром колодезным журавлем. — Усмири лучше своего неслуха, не то я его сам усмирю…
— Это он про кого? — наморщил лоб Иван.
— Про тебя, — ехидно глянул Яромир.
— Что-о-о-о?! — возмутился Иван, бросаясь вперед. — Над княжеским сыном потешаться?! Порублю!!!
— Да погоди ты, дурак! — раздосадованно схватил его за плечо оборотень. — Ладно, Жердяй, пошутковали, посмеялись… ну и будет. Чего тебе?
— И верно — хватит в бирюльки играть, — криво ухмыльнулся нечистый дух. — Видишь этих лембоев, песья шерсть? Гляди, гляди внимательно — сколько их здесь. Пересчитай для верности — смекни, одолеешь ли, коли разом бросятся? Хорошенько на носу заруби. И братцам передай — пусть не лезут, не их это дело. Вас, перевертышей, царь Кащей не тронет — вот и не лезьте. Это вам первое предупреждение… и последнее. В следующий раз встретимся — так легко не разойдемся. Понял?
— Чего уж непонятного… — фыркнул Яромир.
— Ну вот и срядились. Но ты не думай — с тебя еще причитается, я ничего не забыл, долг при случае стребую… За тобой, друже, таких должков уже немало — Пущевик на тебя зуб точит, бабушка Ягишна зла неумеренно…
— Так она что ж — жива?! — не сдержался Иван.
— А чего б ей помирать-то вдруг?.. — притворно удивился Жердяй. Разумеется, он уже прекрасно знал, что произошло меж Яромиром, Иваном и Ягой Ягишной — среди лесной нечисти слухи расползаются быстро. — Куда как жива. И ждет не дождется, как с вами двумя повстречается… Ладно, все, разбредаемся. Но если что…
Иван неожиданно заметил, что лембоев вокруг больше нет — как-то очень незаметно исчезли, словно и не бывало их здесь никогда. Жердяй последний раз оскалился жуткой харей, хитро подмигнул и сделал трехсаженный шаг назад.
А в следующий миг — растворился в воздухе.
— Неужто живыми отпустили?.. — недоуменно проворчал Яромир. — Вот те раз…
— А чего ты с ними цацкал?! — возмутился Иван. — Надо было слева — р-раз!.. Справа — р-раз!..
— А тебе сзади по башке — два и три, — закончил оборотень. — Ладно, что уж теперь кулаками махать… Чует сердце — ничего еще не кончилось, не оставят они нас так просто… Это Жердяй просто среди бела дня нападать не решился — он хоть и хорохорится вовсю, а на деле трусливей его сыскать трудно, в драке его отродясь не видали…
— А что он за чудище такое? Я про таких не слыхал…
— Да сам по себе-то он как раз не страшен — так, дух-шатун, дохляк бессильный… Только нахрапом взять и может — бывает, заглянет ночью в окно, так люди в обморок со страху падают. Рожу-то его видел?
