— Что ж, вы сами избрали свою судьбу, — встал из-за стола Кащей. — И не мне отговаривать вас. Но вспомните, как безжалостно истреблял ваш народ царь Музарби. Вспомните — кое-кто из вас достаточно стар, чтобы помнить те времена.
— Да-а-а-а… я помню… — еле слышно прошамкала дряхлая мать Бегелы. — Это было… больно… Погребальные костры… возле каждого девлох погребальные костры… Нас тогда истребили почти всех… мы до сих пор не оправились… Я была тогда совсем маленькой девочкой… но я еще помню… Я рада, что Музарби давно умер…
— А царица Тамар еще сильнее своего древнего предка, — сухо закончил Кащей. — И когда она выгонит вас из этих гор, не приходите ко мне жаловаться. Я не стану вам помогать.
Дэвы молча уставились на гостя злющими глазами. Им уже не хотелось провозглашать тосты в честь дорогого гостя. В полной тишине старик в железной короне прошествовал к выходу из девлох… а потом ему вслед раздался окрик Бегелы:
— Подожди, батоно Кащей!
Кащей остановился. Бегела смотрел на него очень недобро, а Божми что-то нашептывала в вислое ухо.
— Ты кое-что позабыл, — усмехнулся царь дэвов.
— И что же?
— Погостил ты в моем девлох, посидел за моим столом. Погости же теперь и в моей темнице, посиди в моих цепях, — хохотнул Бегела. — Взять его!!!
Кащей резко метнулся в сторону — в костлявой руке выросло мертвенно-черное лезвие Аспид-Змея. Но уже в следующий миг клинок вырвало нахлынувшим золотым ливнем. Это прекрасные волосы царицы Божми ожили, удлинились и выхватили страшное оружие Кащея. Ведьма-каджи торжествующе усмехнулась, глядя на клинок, извивающийся в тенетах ее локонов, и перебросила добычу мужу — когтистые ручищи царя дэвов сдавили меч тисками, не давая высвободиться.
Одновременно с этим на дорогого гостя бросились кунаки Бегелы. Кащей подпрыгнул, в воздухе с бешеной скоростью замелькали тонкие пальцы — два самых расторопных дэва пали замертво с глубокими ранами в груди. Им просто вырвали сердца.
Но уже в следующий миг рогатые великаны погребли противника под тяжеленными тушами — на руках и ногах повисли по два-три чудовища. Каждый весил пудов этак по сто — чересчур даже для нечеловеческой силы Кащея.
Однако куча великанов все равно задрожала, словно земля, из-под которой лезет крот. Трое дэвов разлетелись в стороны — их отшвырнули ударами немыслимой мощи.
Бегела вскочил со своего места, хватаясь за огромную дубину.
— Нет… — тревожно прошептал он. — Не может быть… Даже он не сможет…
— Да кончайте же с ним, не тяните! — зазвенел яростный голос Божми.
Дэвы резко подались в стороны, на мгновение приоткрывая костлявую фигуру. Командный рев Бегелы, и вот рогатые великаны слаженно ухватывают Кащея за руки и ноги. Одного он отшвыривает прочь легким движением запястья, но его место тут же занимает другой. Рывок… другой… и тощего старика просто разрывают на части. Во все стороны брызжет ядовитая черная кровь, оставляя глубокие язвы на телах и лицах дэвов.
Взметнулось облако пыли и дыма — Кащей стремительно возрождался, вновь собираясь воедино. Но с трех сторон хлынули потоки огня — то Дэвкажиани с братьями исторгли струи пламени, обращая Кащея в пепел. Опавшая зола немедленно зашевелилась, поднимаясь в подобии человеческой фигуры… начали проступать контуры лица… снежной метелью заклубилась седая борода… блеснули равнодушные змеиные глаза… но тут вперед выступил Каждэв. Двухголовый великан поднял руку, торжествующе захохотал и с размаху ударил уже наполовину восстановившегося противника по лицу.
Указательный палец дэва странным образом засветился… и Кащей обмяк, падая бездыханным.
— Восстаньте, братья! — прогудел Каждэв, ударяя этим же пальцем павших сородичей.
Колдовство Огненного Пальца сработало безукоризненно — молодые дэвы начали подниматься. Ужасные раны срастались, выплеснувшаяся кровь втягивалась обратно. При виде костлявого старика, недвижно лежащего посреди каменного пола, из мохнатых телес исторглось сердитое рычание.
— Однако батоно Кащей был очень могуч! — присвистнул двухголовый великан обеими ртами. — Крохотной толики его мощи хватило, чтобы вернуть жизнь аж двум большим воинам!
Бегела с интересом рассматривал бьющийся в его руках меч, успевший оборотиться черной змеей. Когтистая лапища сдавила чешуйчатого гада, и тот зашипел от боли. Царица Божми опять что-то зашептала супругу. Тот важно кивнул и провозгласил:
— Отволоките эту падаль в самую надежную темницу! Прикуйте стопудовыми цепями, что не могут быть разорваны даже бляго и гвелвешапи! Пусть повисит вдоволь, да хорошенько подумает, как строить козни против меня, царя Бегелы! Наперед умнее будет!
Слуги-каджи подхватили холодное тело под руки. Кащей обмяк и повис на них, будто пустая одежда на веревке. Весил он самую малость — до темницы дэвов его дотащил бы даже ребенок.
