Каждый их совместный ужин со стороны походил на семейное торжество: огромный стол посреди комнаты, заполненной людьми, шум, разговоры, шутки. Если кто-то из домочадцев вдруг начинал петь, все остальные машинально подхватывали. Более того, подыгрывали каждый на своем инструменте. К слову, инструменты у всех и всегда были под рукой. Огорчало одно, что все это пиршество походило скорее на пиршество духа, поскольку меню на столе было слишком уж скудным.
Семья мечтала открыть свой музыкальный бар, особенно мечтала об этом Селин. Она представляла, как каждый вечер будет петь там свои любимые песни. Чтобы осуществить свою мечту и скопить денег, семья прекратила гастроли: отец устроился работать в рудники, а мать полностью занялась домом и детьми: всех нужно было организовать, все предусмотреть, а пока варился суп, тут же, на кухне, Тереза умудрялась писать песни, как она говорила, «о любви».
Самые теплые отношения у малышки Селин были с братом Мишелем, несмотря на разницу в возрасте в шестнадцать лет. Он мечтал стать известным музыкантом и обещал Селин, что если все удастся, он заберет ее с собой.
В конце концов родителям Дион все же удалось купить небольшое помещение для бара, хотя поначалу оно больше напоминало полуразрушенный сарай. Всему семейству пришлось хорошенько потрудиться, чтобы хоть как-то отремонтировать теперь уже свою «Старую бочку», именно так назвали бар прежние хозяева, а новые решили не менять. В фортепиано-баре все делалось руками детей и родителей Дион: они сами готовили, убирали, обслуживали своих немногочисленных посетителей, а по выходным всей семьей развлекали местную публику своей музыкой.
Не выступала только Селин. Несмотря на то что она неоднократно заявляла матери, что не представляет себя ни в какой профессии, кроме певческой, родители категорически запретили ей выходить на сцену, пока она не подтянет оценки в школе. Знания не очень давались девочке, а отношения с одноклассниками тоже были не ахти какие. Мальчишки постоянно дразнили Селин, обзывали саблезубой из-за сильно торчащих передних зубов, ходить в школу не хотелось. Здесь у нее была лишь одна подруга, да и та по несчастью.
Селин дебютировала в двенадцать лет, когда любимый брат Мишель, не предупредив родителей, вывел ее на сцену во время выступления семейного ансамбля.
Селин мечтала только об одном – петь. Все время после школы она просиживала в семейном баре, так сказать, под присмотром родителей. Однако уроки все равно не делала, ведь все ее внимание занимала сцена.
Дебют Селин состоялся в двенадцать лет, когда любимый брат Мишель тайком от родителей отправил ее на сцену во время выступления семейного ансамбля. Селин должна была подпеть сестре, но получилось так, что своим сильным и необычным голосом она просто заглушила ее. Старшая уступила, и Селин допевала песню сама. Посетители «Старой бочки» пришли в полный восторг от малышки с таким мощным голосом. Ее родителям пришлось смириться с плохой успеваемостью и принять дочь в состав ансамбля.
Постепенно фортепиано-бар семьи Дион превратился в настоящее место паломничества местных любителей музыки. Селин очень нравилось выступать перед публикой. Тем более что многие жители теперь стали ходить только в «Старую бочку», чтобы посмотреть и послушать, как поет их маленькая землячка. Вскоре в баре стало не протолкнуться, он просто не мог вместить всех желающих. Хозяева и их дети стали понемногу забывать, что такое бедность, теперь у них у всех были специальные костюмы для концертов, а Селин могла покупать себе новые туфли чуть ли не после каждого выступления.
Казалось, жизнь семьи Дион наладилась. И дети, и родители были счастливы, пока все не перечеркнул страшный пожар. Однажды ночью «Старая бочка» сгорела дотла. Что стало причиной – чья-то зависть или короткое замыкание, установить так и не удалось, да и семья не видела в этом смысла. Отстраивать «Бочку» у них все равно не было денег, но и возвращаться к бедности тоже не хотелось.
И тогда Тереза Дион объявила, что настало время заняться мечтой Селин. Всем был очевиден ее необычайный талант, к тому же в 80-е в Канаде были крайне популярны певцы-подростки. Оставалось лишь записать песню и найти хорошего продюсера. Домочадцы решили сделать ход конем и обратиться к Рене Анджелилу – менеджеру Жинет Рено, одной из самых популярных франко-канадских певиц того времени. Сам Рене когда-то пел в сладкоголосой группе и со временем переквалифицировался в продюсера. Более того, брат Селин Мишель уже имел дело с Анджелилом, когда предлагал ему свою пластинку, правда, продюсера она не заинтересовала.
