17 октября 1945 года перед президентским дворцом собралась многотысячная демонстрация рабочих, выдвинувших лозунг «Верните нам Перона!» По легенде, Эвита стала одной из организаторов акции по освобождению возлюбленного. Даже Эндрю Ллойд Уэббер, написавший мюзикл «Эвита» (по которому чуть позже был снят полнометражный музыкальный фильм с Мадонной), представил Эву едва ли не главной участницей тех событий. На самом же деле не существует ни единого доказательства причастности Эвиты к освобождению полковника Перона. Более того: многочисленные свидетели и вовсе утверждают, что в тот момент ее не было в Буэнос-Айресе.
Выступления рабочих, однако, увенчались успехом: перепуганная хунта была вынуждена освободить пленника. Пять дней спустя Хуан Доминго Перон и Мария Эва Дуарте сочлись законным браком, как и было обещано полковником. Так в политической истории Аргентины появилось новое имя – Эвита Перон…
В феврале 1946 года полковник Перон стал президентом страны, а Эва – первой леди. Золушка из нищей деревни Лос-Тольдос окончательно превратилась в принцессу. Пропагандистская машина работала на полную мощность, притом теперь внимание аргентинцев акцентировалось не столько на президенте, сколько на его новой жене. Если Хуан Доминго Перон стал главным героем-любовником аргентинского политического театра, то его жена Эва, незримо стоявшая у него за спиной, создавала ему сияющий нимб. Незаконнорожденная дочь батрачки и латифундиста, прошедшая нелегкий жизненный путь до радиозвезды национального масштаба, идеальная жена и примерная гражданка, хранительница домашнего очага – такой образ был нагляден и понятен для миллионов. Женщины, притом не только в Аргентине, но и во всей Латинской Америке, буквально боготворили Эвиту: ведь в ее образе фокусировались все их чаяния, стремления и надежды.
Обязанности президента не позволяли Перону ездить по стране с пропагандистскими турами, и эмоциональную связь между аргентинцами и президентом обеспечивала Эва. Официально она не занимала никаких государственных должностей, однако в неофициальной иерархии страны она по влиянию и харизме была почти равной своему мужу. С лета 1946 года Мария Эва Дуарте де Перон регулярно выступала перед рабочими и батраками в далеких провинциях. При этом петиции, подаваемой на имя жены президента, порой было достаточно, чтобы, например, проворовавшийся мэр города тут же отправился за решетку. В течение нескольких лет Эвита энергично и хладнокровно наводила порядки в аргентинской глубинке: несколько сотен наиболее одиозных латифундистов, судей, полицейских и военных или отправились в изгнание, или же вовсе оказались в тюрьмах.
Эва позабыла телефоны подруг, адреса модных бутиков и телефоны портных. Ее огромный блокнот полностью покрывался записями за несколько дней. Образу жизни Эвиты Перон мог бы позавидовать даже олимпиец. Вставала она не позже половины четвертого утра, отдавала распоряжения и уже через два часа требовала отчеты об их неукоснительном выполнении. С восьми утра и до двух дня она лично принимала посетителей, которые съезжались со всей Аргентины. Сперва посетителей были сотни, а потом – и тысячи. Преимущественно это были представители самых бедных и бесправных слоев населения: поденщики, батраки, домашняя прислуга, докеры, разнорабочие на стройках.
Забота об этих обездоленных, из среды которых вышла и сама Эва, стала делом всей ее жизни. Эвита Перон добилась принятия нескольких прогрессивных законов, заметно облегчавших жизнь крестьян и рабочих, однако главным ее достижением считается внесение поправок в закон об избирательном праве, по которому в парламент впервые были допущены женщины.
Женщины не только Аргентины, но и всей Латинской Америки, буквально боготворили Эвиту, ведь в ее образе слились все их чаяния, стремления и надежды.
