В 1946 году был создан финансовый фонд «Эва Перон» – общественная организация, официально существовавшая на добровольные пожертвования. Однако львиную долю финансов этого детища Эвиты составляли средства, получаемые от прибыли казино, отчисления от национальных лотерей и даже денег профсоюзов. Годовой бюджет фонда за четыре года вырос на астрономическую сумму: от 30 тысяч долларов до полумиллиарда. Всеми этими деньгами распоряжалась исключительно жена президента. В ее канцелярию поступали просьбы о помощи со всей страны. Эвиту просили об игрушках для детей и квартирах для молодоженов, о вставных зубах для стариков и стипендиях для студентов. Почти все просители после формальной проверки получали желаемое: за четыре года «Фонд Перон» безвозмездно раздал две с половиной тысячи домов, три с половиной тысячи стипендий, отправил нуждающимся более четырех миллионов посылок. Сама Эва Перон семь тысяч восемьсот раз стала крестной и шесть тысяч семьдесят два раза была посаженой матерью на свадьбах. Кроме того, на средства фонда было построено несколько тысяч поли клиник, больниц, библиотек и детских приютов.
Народ буквально молился на свою спасительницу, притом преклонение перед женой президента приобретало воистину сакральный характер: алтари с фотографиями Эвы появились практически во всех бедных поселках Аргентины, особенно в сельской местности. А вот средний класс, студенчество и интеллигенция отнеслись к этому каскаду благотворительности куда более скептично: мол, легко быть щедрой за чужой счет! Эвиту Перон обвиняли в обычном популизме, и обвинения эти были недалеки от правды. Особенно если принять во внимание ее стиль поездок по стране: роскошная дама, выходящая из «роллс-ройса» в соболином манто где-нибудь в жутких трущобах, благосклонно смотрела, как люди падали перед ней на колени, раздавала подарки из фонда своего имени и уезжала, зажав нос платочком…
Еще в 1947 году Эвита отправилась в Европу. Инициатором этой поездки стал испанский диктатор Франко; после поражения своих союзников, фашистской Италии и нацистской Германии, Франко попал в полнейшую изоляцию. Испания срочно нуждалась в крупном кредите, а богатая Аргентина, возглавляемая Пероном, как раз и могла предоставить такой заем. Сам же Хуан Доминго поостерегся выезжать из страны – ведь оппозиция его президентству была довольно сильна. Потому выбор и пал на Эвиту: харизматичная, жесткая, в ореоле славы народной героини, она вполне могла представлять свою страну в Европе.
Эва Перон справилась с поставленной задачей блестяще. Двухмесячная поездка, вошедшая в историю Аргентины как «Радужный тур», была богатой на почести. Генерал Франко принимал ее с королевскими почестями и вручил Эвите орден, французский президент Ориоль прервал ради нее свой отпуск, в Швейцарии супруга аргентинского президента встретилась со всем европейским бомондом.
В 1951 году Эвита наконец-то решилась занять серьезный государственный пост: она выдвинула свою кандидатуру на пост премьера. Решение было воспринято с небывалым энтузиазмом большинством аргентинцев. Однако военные, на которых в основном и опирался Хуан Доминго Перон, без обиняков заявили ему, что в таком случае господин президент останется без их поддержки. Мол, Эвита – замечательный патриот и очень сердобольный человек, однако эта женщина совершенно не имеет чувства меры: все национальное достояние она раздаст нищим и калекам, которые тут же промотают полученное и потребуют еще. Эве пришлось пойти на попятную: стоя перед многотысячной толпой на балконе президентского дворца, она сквозь рыдания объявила, что любовь к мужу и чувство долга перед ним все-таки не позволяют ей стать премьер-министром своей страны.
Впрочем, биографы Эвиты отмечают еще одну причину ее отказа от премьерства: спустя ровно месяц жену президента положили в больницу, притом врачи сразу же диагностировали у нее рак матки. Болезнь оказалась запущенной, и никакое оперативное вмешательство уже не могло спасти национальную героиню.
