Все попрощались, и капитан проводил своих пассажиров на лодку. Гордону было забавно видеть, как два молодых моряка, сидевших на веслах, покраснели. Женское обаяние Калли было мощной силой. Помогая ей сесть в лодку, он спросил Хокинса:
— Удалось вам избежать вчерашней бури?
— Нет черт побери. На «Зефире» сильно повреждены мачты и паруса. Град был размером с мушкетные пули! Если бы я не вывел корабль в Потомак, буря бы уничтожила его. Двигаться мы можем, однако весельную лодку нам не обогнать, не говоря уже о британском фрегате. Пока не отремонтируем корабль, мы не можем плыть через Атлантику.
Калли напряглась.
— А до Балтимора вы сумеете доплыть? Я должна туда попасть!
— Вы собираетесь в Балтимор? — Хокинс поморщился, словно от боли. — Я бы вам не рекомендовал.
— Если вы не можете это сделать, высадите меня на берег, — сухо произнесла она. — Я доберусь по суше.
— А вот это я особенно не рекомендую! — воскликнул Хокинс. — В округе царит хаос, вы рискуете наткнуться на бандитов, мародеров, ополченцев из народной полиции, раздраженных поражением, и, не исключено, еще и на патрули британской армии.
Прежде, чем Калли заявила, что готова рискнуть. Гордон сказал:
— Это опасное направление, но миссис Одли необходимо попасть в Балтимор, чтобы найти свою семью, она отправила ее туда из Вашингтона. Какой, по-твоему, наилучший способ добраться до города?
— Я планирую отвести «Зефир» в Сент-Майкле, центр кораблестроения на восточном берегу залива. Ландерс, мой лоцман, там вырос, и его отцу принадлежит первоклассная судоверфь. Пока мое судно ремонтируют, я найму небольшую парусную яхту и отвезу вас в Балтимор. Суденышко размером с рыбацкую лодку будет слишком маленьким, чтобы привлечь ненужное внимание англичан. Это ваш наилучший шанс добраться до Балтимора в целости и сохранности.
Калли больно было думать, как много времени это займет. Чувствуя ее состояние, Гордон взял ее за руку и тихо промолвил:
— Кэткин, надо прислушиваться к людям, они знают, о чем говорят. Ты окажешь своей семье плохую услугу, если тебя убьют.
Она медленно выдохнула, стараясь справиться с тревогой.
— Я знаю, что ты прав. Однако мне это не нравится!
— Миссис Одли, есть много вещей, которые мне не нравятся, но я не могу изменить их, — заметил Хокинс. — Это одна из них. Обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы вы благополучно добрались до Балтимора.
Калли посмотрела на двоих сильных, умелых мужчин, которые ради помощи ей рисковали многим, и закусила губу. Она тоже усвоила несколько суровых уроков, как принимать то, что нельзя изменить. Пора поступать как взрослый человек.
— Простите, что я была неразумной, — сказала она извиняющимся тоном. — Капитан, ваше судно серьезно пострадало, а Ричард рисковал жизнью, чтобы найти меня в Вашингтоне. Я очень благодарна вам обоим.
Хокинс кивнул и с любопытством покосился на Гордона.
— Тебя зовут Ричард?
— Это одно из моих имен. Я был потрясен, выяснив, что вдова Одли — подруга моего детства из Англии. Мы росли как соседи, но много лет назад потеряли друг друга.
— Я думала, он умер, — вздохнула Калли.
На что Хокинс сухо заметил:
— Если он до сих пор дышит, то это не потому, что мало пытался дать себя убить.
Калли улыбнулась:
— Он такой не один! Ричард мне рассказывал о некоем погребе в Португалии. Там, где хранился плохой бренди.
Хокинс поднял брови.
— Это не самое любимое из моих воспоминаний.
— Однако мужчины любят опасность и загадки. Капитан Хокинс, вы не знали ни одного из имен Ричарда, а какие имена у вас?
Глаза Хокинса насмешливо блеснули.
— Если вам когда-нибудь нужно будет это знать, я вам скажу, — ответил он. — Но пока я предпочитаю оставаться загадочным.
Шлюпка обогнула широкий поворот притока, и они увидели стоявший на якоре «Зефир». Две мачты были сломаны, а паруса порвались в клочья. Матросы в это время заменяли один из парусов.
— Ты не шутил насчет повреждений! — воскликнул Гордон.
— Бывало и хуже, — поморщился Хокинс. — Но теперь ты понимаешь, почему я не в состоянии тотчас везти вас обратно в Англию.
— Ничего страшного. — Калли подумала, что пора рассказать о своих сомнениях. — Я еще не решила, останусь ли здесь или вернусь домой.
Произнося эти слова, она вдруг осознала, что действительно воспринимает Англию как дом. Но ее окончательное решение зависело не только от этого.
— Я мог бы раньше догадаться, что спасение женщины — дело непростое, — пробурчал капитан.
— Это скорее связано с тем, что мы на войне. Я уже поняла, как быстро и катастрофически меняется жизнь и каким неопределенным может быть будущее. — Калли нахмурилась. — Я не знаю, то ли мне просто не терпится поскорее добраться в Балтимор, то ли это мой материнский инстинкт подсказывает, что что-то не так. Однако от беспокойства нет проку. Мне остается лишь ждать, когда я все узнаю.
— Терпение — одна из тех добродетелей, которыми должны обладать взрослые, — с сожалением заметил Гордон. — Но я клянусь, что останусь с тобой до тех пор, пока не решишь, что станешь делать.
