Яна была старостой, председателем студенческого научного общества и старостой старост, входила в команду университета по чирлидингу и каждый месяц ездила на какие-то конференции. В комнате у Яны одну стену занимали грамоты «за активизм» и разноцветные бейджики мероприятий. Если Яна не спала, она обязательно что-то решала или организовывала. Как она при всем этом умудрялась учиться, для Зои оставалось загадкой.
В первый учебный день Яна поймала ее возле аудитории:
– Ты, видимо, Чугуева. Из… дай вспомнить… Староуральска. Молодец. К нам перевестись не так-то легко. Будем дружить?
Зоя не горела желанием с кем-то дружить, особенно с
После пар Яна позвала ее пить кофе, и Зоя не успела придумать отговорку. Пока они потягивали из бумажных стаканчиков коричневую бурду, Яна успела рассказать про одногруппников, преподавателей, про себя, про чирлидинг и форум в Ленобласти, где в ее палатку едва не заползла змея. Удивительно, но эта болтовня приятно укутала Зою: она перестала думать про сифон под мойкой, издававший странные звуки, про убитое лицо отца в аэропорту и бесконечные мамины нотации по всем каналам связи.
На следующий день Яна напросилась в гости. Пришла не с пустыми руками, но вместо обычных в таких случаях тортиков и конфет притащила гигантскую бледную курицу и пакет вермишели.
– Любишь куриный суп? У меня вкусный получается. К тому же выгодно. Курицу можно вынуть и салат сделать с овощами. Сытнее, чем просто огурцы и помидоры переводить. И не чувствуется, что помидоры у вас пластиковые. У нас на юге помидоры – мечта! – Яна закатила глаза и, видя замешательство Зои, добавила: – Ты извини, что я такая простая. Если достану – смело одергивай, я иногда забываюсь.
В середине октября Яна прислала ей воскресным утром восторженное сообщение: «11.11 на факультете выступает Смаргадов!» Зоя прочитала и, накрывшись с головой одеялом, закрыла глаза, но Яна надумала позвонить:
– Вижу, что прочитала, не спишь. Мы выбили нам на факультет Смаргадова!
– Господи, восемь утра… Яна… Классно, конечно, но я не фанатка.
– Да я тоже! Но это же Смаргадов! Мы идем. Никаких возражений.
И они пошли.
Вернее, пошла Зоя, а Яна осталась на очередную сходку старост и собиралась «подтянуться» позже.
– Иди занимай места, – скомандовала она, едва закончилась лекция. – Через пятнадцать минут там будет ни вздохнуть, ни… ну ты понимаешь.
– Ян, встреча в половине шестого. Сейчас еще четырех нет. Можно, я хотя бы поем?
– Я тебе принесу. Мы за полчаса все порешаем, я добегу до кофейни и принесу тебе булку. Все. Иди! И не смей занимать дальше пятого ряда – мимики не увидим.
Огромный лекторий амфитеатром взбегал вверх. Кресла темного дерева, обитые черным дерматином, придавали ему мрачного обаяния. Настоящая Dark Academia.
Зое вспомнились аудитории Староуральского университета, которые наскоро привели в порядок на спонсорские средства, но сквозь недолговечный лоск то тут, то там просвечивала истрепавшаяся советскость.
Зал быстро заполнялся. К Зое то и дело подходили спросить про свободное место. Отвечать становилось неловко: студенты рассаживались прямо на ступеньках, из коридора внесли несколько скамеек и поставили сбоку от сцены.
Где носит Яну?
Смаргадов тоже опаздывал. С афишки, приколотой к старой черной доске, улыбалась его поднадоевшая физиономия. Вечный мальчик постарел, умудрившись, однако, сохранить глубокий притягательный взгляд.
Зоя отвлеклась от Смаргадова и обнаружила, что какой-то «типок», как говорили в Староуральске, сел на Янино место. Не спрашивая, небрежно отодвинул чужие вещи и устроился. Даже ногу на ногу закинул.
Несимпатичный какой-то.
– Эй, – Зоя пихнула его в бок, – тут занято. Моя подруга сейчас придет.
Спокойно, едва повернув голову, он ответил:
– Придет – я встану.
И действительно встал и сам пересел на ступеньки, когда запыхавшаяся Яна с кофейными стаканами и шуршащим пакетом наконец пробилась к ней.
Хорошо, что сам – от его обезоруживающей простоты у Зои закончились аргументы.
– Прикинь, – шепнула Зоя, вгрызаясь в сухую булочку, – вон тот, в серой кофте, сел на твое место. Наглый такой. Ни здрасте, ни до свиданья. Как там было… «лежит, привыкает»?
– Какой в кофте? Тот, что на ступеньках сидит? Чернявый такой?
– Ага. С девочкой в синем разговаривает.
– И ты его прогнала?
Яна даже жевать перестала.
– Ага. Не люблю таких.
– Ну ты даешь! Ты его не знаешь, что ли? Это Яблонский. С кафедры Нового времени.
– И что?
– А то! Ты его книги по итальянскому Возрождению не видела никогда?
– Господи, он что, препод?
– Конечно, – агрессивно прошептала Яна. – Ты ему сильно нагрубила?
– Так… блин, конечно, если бы я знала…
– Не грузись. Он хороший чел, думаю, не обидится. Поржет со своими кружковцами да и забудет.
– Кружковцами?
– Да, кружок по итальянскому искусству. Правда, собираются они редко. Но у них интересно. Я разок была.
Зоя аккуратно скосила глаза на Яблонского. Он разговаривал с двумя студентками.
