– Полюбуйся, папочка, на свою любимицу. Она не девушка! – За что немедленно получила презрительное определение «гнида».
Эта оказия была, пожалуй, самой последовательной: с отрочества Светлана трепетно следила за своим телом. Отчаянные разговоры подружек доводили до исступления. Конструкции, размеры, поведение женских и мужских органов являлись вещью занимательнейшей. После второго полового акта Света с очумелым ликованием прошептала: «Я – блядь!»
Достаточно влюбилась девушка в пубертатном возрасте два раза. Первая история оборвалась стремительно и обидно. Следующий парень, Вовик, заставил страдать и доводил до отчаянья, но месяц спустя Света оклемалась и вспоминала прошедшее с интересом.
После Вовика, он станет ее вторым мужем, случались еще юноши и молодые люди, Светлане нравилось чужое тело. Но особенно – предварительный процесс, слежение за поведением самца. Непонятными судорогами отзывались пойманные от очередного предмета намеки, флюиды, проявления чувств. Корежить их напускной недоступностью или, напротив, вступая в игру, усугублять нарочитой взаимностью было наслаждением. К собственным влюбленностям относилась настороженно, оттого что себе не доверяла.
– Вы какой-то не славный, – морща нос, нравилось ей одно время доводить до сведения очередному знакомцу.
– А что вас не устраивает? – щетинились подопытные.
– Понимаете, что-то с ушами неладно. Собственно, и нос сочувствия не вызывает.
Иные немедленно принимались щупать указанные принадлежности и дальше предлагали взглянуть на себя. Светлана тут же смеялась и, дружески прикасаясь к человеку, разряжала:
– Да ну, пошутила. Напротив, вы очень симпатичный, – чем мгновенно добивалась снятия естественной воздержанности.
Вообще, любила дома заготавливать схемы и проговаривать диалоги, вместе с тем и на импровизацию оказалась легка. Жила взвешенно, глубокомыслием, заботами о будущем себя не утруждала. Собственно, и настоящее не опутывала узами определения. Все было слишком нескучно, чтоб обращать на это внимание.
– Ты, Светка, стрекоза, – укоризненно говаривала сестра. – Мне страшно думать о твоем будущем.
– А чего заранее о нем думать? В будущем и подумаем, – ерничало насекомое.
В институт не пошла от обыкновенной лени.
– Светлана, в твоем роду нет людей необразованных, – безысходно порицала мама.
– Куда прикажете?
– Мы все имеем университет.
– Хочешь, я за полгода освою все, что ты знаешь?
– Не хочу!
Действительно, Светлана была начитана.
– Ты специалист по вершкам. Остальное – невосполнимая брешь, – огорчался отец.
– Я специалист-стрекулист, – баловалась дочь. Ластилась: – Ну папка, я умненькая – гены гуляют.
После школы занемогла высокими вещами: оперы, симфонии. В слух ложились прочно. Чтение: кончилось стихосложением. Незамедлительно осознала – поэт и, ну о чем вы, гениальный… Заинтересовалась живописью. Сходу, на диво ловко принялась рисовать. Хмуро отметила, обладает разносторонними способностями.
– Я тучка-могучка, – балуясь с папулей, резвилась.
Тот серьезно посмотрел и отметил:
– Знаешь, а дар, кажется, присутствует. Ты будешь любима.
***
О Румянцеве говорили, звук произносимого имени приятно шевелил мембраны, пошла, когда поманил, отсюда. Но дальше… Товарищ оказался простым, прискорбно приятным человеком. Ласковым и хорошим. Ореол растворился. Поэтому Светлана не удивилась, когда он предложил руку.
Вообще, замужество как жизненное колебание женщина не восприняла. Влюблена случилась в Андрея? Ну да, вроде бы… Разумеется, влюблена. Однако уж с Румянцевым затевалось серьезное, собственно, беременность состоялась, а произошел эпизодец с одним мальчишечкой.
Она видела, что Румянцев не чувствует ее, не разумеет. Как ни странно, это устраивало. Как бы возникал зазор, пространство, где можно домысливать то несуществующее, но потребное, что склеивает двоих и, во всяком случае, поддерживает совмещение.
Обабилась, к всяким идеалистическим выкаблучиваниям охладела. Переменила вкус: Андрей классику пылко не воспринимал, скажем, музыку слушал только западную, и Светлана следом. Другое дело, на живопись смотреть Румянцева научила. К тому времени многое ведала, ибо папа, углядев интерес доченьки, иллюстративные книги прикапливал, на прикладную литературу не скупился. Впрочем, и это существовало недолго. Как Артем на свет выбрался, так и отпало.
Беременность и появление сына были, пожалуй, первым устойчиво занимательным периодом. С интересом наблюдала за телом, возникла потребность делиться с кем-либо о внутренностях. Румянцева это бесило, не умея сдержаться, Светлана вынуждена была доставать свекровь либо ездить к родным. Кстати сказать, крепко сдружилась теперь с сестрой.
