Румянцев гулять начал, пить. Светлана поначалу затужила, а потом привыкла. Вот пировали у Репринцевых на даче. Народу много. Светлана пошла по нужде, да мимоходом Румянцева с Ириной застигла. Тот женщину целует и руку ей на пресловутое место кладет, а Ирка, подруженька веселая, глаза зажмурила и той руке своей помогает. Светлана по делу сходила и обратно вернулась. «Видела я», – говорит на другой день. Спьяну-то тебе чего не приблазнится, отвадил Румянцев. Вот и весь разговор.
Не скучно было жить. Увеличивался в объеме сын, не слышно гудел на кухне холодильник, солнце, добросовестно грея, протискивало трепетный луч в угодливую, согласную на все квартиру.
***
Надо полагать, наиболее определенное отыскание себя началось у Светланы с отношений с Ширяевым. Все что происходило до того было потоком событий, времени, – рефлексивное, инстинктивное, осмысленное, но не созданное. Не нравился ей Ширяев. Оттопыренные, вялые уши, несуразные пропорции лица, прямой, точеный, неуместный нос. Неопрятная фигура. Высокий, гиблый голос… Но он обволакивал, завораживал Румянцева. Тот настораживался и недолюбливал приятеля. Личина таинственной, подспудной власти проступала в их взаимодействии и это интриговало.
На вечеринке однажды, танцуя с Ширяевым и будучи в приятном опьянении, уловила шальной мотив. Скользнула по плечам партнера слабая рука, пальчики пошевелились. Взгляд вялый перед собой держала и – грудью невзначай коснулась.
– Лерка, ты чем своего кормишь? – звенела, пересиливая музыку, жене Ширяева. – Совсем костяной.
Присаживалась к той, беседу вязкую заводила.
Как-то зашел Женя к Румянцеву по делу.
– Проходи, Андрей скоро подойдет, – предложила Светлана. – Чаю пока выпьем.
Через полгода упражнений Евгений признался:
– Света, со мной что-то происходит.
Мадам молча перебирала в руках безделку.
– Да, влюбился я.
– И чем могу помочь?
– Не знаю.
– Так уж и не знаешь.
Ширяев тяжело заморгал.
– Подумаю, – сказала Света.
Через месяц заявился:
– Ты мне прямо скажи. Нет, так нет. Чего голову морочить. – В глазах горели колючие искры.
– Ну, устраивай, – с внутренней судорогой озвучила ситуацию Светлана.
При устройстве Ширяев трусил беспощадно.
– Что-то я… того… – неловко открыв шампанское, облившись, бормотал.
Возню Ширяев начал карикатурно, ничего у него не получилось. По лицу ползали красные пятна.
– Успокойся, Женя, – пощадила наша авантюристка. – Я сама все сделаю.
На следующее свидание Света не пришла, объяснила внезапным приездом Андрея. Солгала. Равно еще раз. Ширяев принялся отворачивать взгляд при дежурном общении. Через полгода спросил:
– Зачем тебе это было нужно?
Светлана смолчала.
– Может, встретимся? – отчаянно выдавил.
– Я не против.
Сегодня он был отменно хорош, говорил, целуя ноги:
– Такого, солнце, у меня никогда не случалось.
Покоряла его конфузливость, неопытность. На фоне сексуальной раскованности мужа Ширяев смотрелся славно. С недоверием порой в моменты близости ловила ощущение чего-то родного – стершееся в отношениях с Румянцевым.
Нравились разговоры. Андрей был глубже, виртуозней. Женя – кропотлив, нуден, но понятен. Раз поймали тему, очнулись оттого что вышло время, толком и не побаловались… Евгений открывался взахлеб, безоглядно, дошло до того, что о румянцевских гулянках пытался докладывать. Светлана пресекла.
Когда Румянцев спросил про Ширяева, призналась без труда. Так тащило сделать больно, столь влекло взломать постылые дни, бабью неутоленность, все-все. Это позже металось отчаяние: «Дура! Что же я натворила!»
Не оставалось сомнений, твердый конец – только этим погашались поползновения упасть на колени, умолять простить. Терзала выпуклая ненависть к Андрею. Случалось плакать перед сном, садилась перед кроватью сына, долго всматривалась. Чисто засыпала.
Приехал Ширяев.
– Я тоже жене сказал.
– Зачем? – искренне удивилась Светлана.
– Я тебя люблю, – поставил в известность Ширяев, – буду с тобой.
– Со мной? – Светлана чуть не рассмеялась. Осекла себя. – Нет, Женя.
– Вернуться надеешься.
– Не знаю… Нет.
Ширяев помолчал.
– Что мне делать?
– Ничего, хочу в себя прийти. Тяжело мне. Позвоню потом.
Опять молчали.
– Деньги нужны?
– Говорил Румянцев о каких-то деньгах.
– Да, но это позже, пока возьми сколько надо.
– Дай немного.
После этого встретилась Светлана с Ширяевым один раз, впрочем, по телефону разговаривали часто. Евгений на свиданиях не настаивал, ждал. Уже с Вовиком начала общаться, сама позвонила, предложила увидеться. В финале сообщила:
– Мы, Женя, с тобой попрощались. И не звони, пожалуйста.
– Не дури, – не поверил дружище.
Солгала:
– Я замуж выхожу.
Ширяев напрягся.
– Перестань. Не надо так себя вести. – Схватил Светлану. – Я на все готов.
– Женя, отпусти. Иначе я тебя сильно обижу.
Все-таки Ширяев приезжал несколько раз, Светлана категорически не вышла.
