И ведь гнул свое. При этом ласточка, говорил, киса, прочая фауна. Стебельком обзывал, ерничал.
К зиме подъехал Румянцев. Открыл Артем, прибежал в заднюю комнату. «Папа!» Светлану покоробило. Очень захотелось не показать живот, через миг – напротив. Вышла демонстративно, даже прическу не поправила.
Артема Румянцев должен был привезти в воскресенье, и Вовик весь день ходил нахохлившись. Когда пришли, супруг душевно пригласил Андрея пройти. Сидели дольше первого раза, гость разоткровенничался. Пошли разговоры Светлане непонятные, Вовик слюной истекал. Румянцев:
– Крупные взятки давать можно, но нельзя. Потому что власть почувствуют. Мелкая взятка – условие работы.
Говорил вещи тревожные:
– Европейский рынок цивильный и русскую мафию любит. Она надежней. Мафия к порядку стремится, государство к проценту…
Проходила беременность против первой очень нормально. Родилась девочка, Лиза. Сперва Вовик терпел, а затем пустился Лизу обожать. Только и занимался, что ковырялся в дитятке да пеленал. Пошла обычная кутерьма, бабушки, хлопоты. Не дожив полгода, Лиза скончалась – зарылась неудачно в одеяло во сне и задохнулась.
Вовик горевал сильней и дольше Светланы. У нее основная боль уж через несколько дней унялась, почти перестала рыдать. В одиночестве, впрочем, поплетутся слезы, но без умысла. Однажды в зеркало на себя глянула – постарела. Плакать прекратила… Непонятно, снились добрые, долгие сны. А вот просыпаться оказалось гадко, страх первым поступал в оживающее сознание. Но уходил быстро.
Вообще, те дни скоро забылись, будто из жизни выпали. Лишь одно воспоминание подчас тревожило женщину. На девятый день ночью Светлана с Вовиком окунулись друг в друга и до изнеможения занимались сексом. В какой-то момент – Светлана находилась что называется в позе собаки – Вовик зарыдал протяжно, от души (жгли спину женщины кипящие слезы), но занятия не прекращал. Возникла у него сильнейшая эрекция и Светлана вошла в буквально конвульсии. Аналогичного оргазма вроде бы не испытывала.
Помимо, похорошела. Правда, нажила складочки от носа, но они вполне шли. Еще лоб стал морщиться резче при гримасах… Через полгода произнесла мужу такую фразу (не к месту вовсе, вдруг изо рта вывалилось):
– Ты не хотел ребенка и… произошло.
Он сжался, опустил голову, видно было сколь лютая ненависть наполнила. Сразу стало жаль. «Прости», – сказала, охватила руками мужа и вжалась головой куда-то в живот.
Уныло топталась осень. Вовик переменился, стал печальным, открылось нечто окончательно мужское и добротное. И раньше ему доводилось ездить в командировки, а тут принялась Светлана без него скучать… Периодически навещала Владимира Ильича. Раз накушалась у него до непотребства, до блевотины.
Замыслила Светлана побаловаться ремонтом. Муж ныл: «Давно ли грязь разводили, и без того все лоснится», – но девушка встала колом. И когда ремонт сделали, пошли события, Вовик крупно влип.
***
Встретил как-то Вован на улице старого знакомца. По непринужденности натуры разговорились, треснули под погоду, и встрял парень в оказию. Знакомец, назовем Слава, имел в близком заграничье дядю, директора мясокомбината. Шлепал дядя тушенку по неприхотливым ценам, и племянник по родственности руки теплил. От широты души и наваристости предприятия и Вовика подхарчить пообещал – давай наличность. Пообщался Вовик с напарником, этого величали Игорь, и рискнули они на многие деньги. Через месяц принес Слава сто процентов прибыли – время было двадцатипроцентной инфляции, прибыль месячная в пятьдесят процентов там и сям произносилась – Вовик заболел. «Какую сумму теперь возьмешь?» – спрашивал. «Хоть этакую», – отвечал Слава.
Ухнули ребята все обратно и снова прибыль. Словом, много об этом историй говорено, да потому и много, что сидит в человеке черт.
Происходило так.
– Еще раз делаем, – говорит напарник Игорь, – потом половину вынимаем. Остальное дальше крутим.
– Нет, – возражает Вовик, – хочу своими очами на Клондайк взглянуть.
Едет человек со Славой обозреть предприятие. Обратно с квадратными глазами вернулся. «Дело верное, золотое дно». И вбухивают все что можно и нельзя. Сейчас и выписывается мерзкая рожа российской действительности. Банк, через который оформляла Славина фирма все операции, лопает по причине стяжательства коварной банкирши. Вячеслав уходит на сумму зелую. Другой банк, обеспечивающий кредит, забирает у него в счет долга квартиру и машину крутой марки. Жена с дитем от Славы уходят по причине женственности. Товарищ наглухо запивает, оставляя нашим бедолагам расписку на мощную сумму и гиблые перспективы. Кручина. А сатана рядом.
– Что делать? – задает напарник сакраментальный российский вопрос.
– Шаги, – отвечает Вовик, и они едут к тушеночному дяде показать расписку.
Пожалуйста, говорит дядя, занимайтесь. Чем могу, помогу.
