Нужны деньги. Туда, сюда, ноу ит из нот. Продали машины. Мало. «Закладываем квартиру», – говорит Игорь, шире очков выпучив глаза… И вот весело. «Чью», – с вопросительной интонацией произносит Вовик. «Давай монетку кинем», – на последнем раже отвечает напарник… Помнится, в небе находилось солнце, шальной протуберанец, оторвавшись от мамы, прибежал и опалил Вову задором и беспамятством. В обиженную форточку гудел воробей. «Давай», – разлепил губы Вовик.
Не сразу узнала Света, что живет в заложенной квартире. («Еще ремонт, дура, сделала») А пока мальчики едут в Эльдорадо. Но премьер-министр не дремлет. Как только соколы переступают границу и закупают партию, он срочно вводит нечеловеческий акциз. Денег на него нет. Игорь бежит в Россию за подспорьем. А счетчик щелкает.
Другими словами, не только навар не получили, но в дефицит еще больший вошли. Было предпринято несколько акций, которые только усугубили положение. В конце концов приехали молодчики, один сунул Вове в мурло совершенно непрезентабельное дуло пистолета, другой шабаркнул грязным кулаком в ухо. После дебатов Вовик отдал расписку Славы, сумма в которой прилично превышала долг кредиторам. Счетчик, во всяком случае, остановили.
Вячеслава кредиторы попросили больше не пить и манали полтора месяца. В результате страдалец исчез. Молодчики возвратились, протянули ладошку и пояснили жест: «Квартиру». И Света обратно вернулась в повествование.
Надо сказать, Светлана не удивилась. Были, естественно, слезы, слова.
– Почему ты такой дурак! – стенала она. – Отчего Игорь ни за что не отвечает, как случилось, что он свою квартиру не заложил!
– Игорь – подонок, – жалко требовал соболезнования Вовик.
Он в те дни много ополз, превращался в кисель или, напротив, гордо вздергивал голову, – тяжко вздыхал, изогнувшись в крючок на диване. Прожили несколько свирепых дней. Артем раз бесхитростно докучал, и Светлана долбанула его кулаком по затылку.
– Не смей, – вскинул подбородок Вовик.
Светлана безразлично бросила:
– Заткнись, будет тут всякий…
Вообще говоря, и облака коростой загромождали небо, цвет имели непотребный, в натуральном спектре такого не наблюдалось. Иначе сказать, вознамерилась Светлана ехать обнажать загашник, но появился Румянцев.
Он стал объявляться в России чаще, заезжая за Артемом, без околичностей проходил в квартиру. При нынешнем появлении все произошло лихо, строго говоря, просто и оттого тревожно. Приходит Андрей забирать сына, спрашивает:
– У вас неприятности?
– Да, – говорит Светлана, – ты откуда знаешь?
Румянцев берет Вовика под руку и уводит на кухню. Через некоторое время он и Артем исчезают.
– Что он сказал? – спрашивает Светлана.
Вовик пожимает плечами:
– Попробует разрулить.
И разрулил, Вячеслава нашли и заставили работать на кредиторов. А впереди ждали натюрморты, и ждали недолго.
Участие Румянцев не прекратил. Благорасположенное, но узнала о том Светлана много позже Вовика. Шумела:
– Опять за моей спиной авантюришь, опять в недоумки влезаешь!
– Бога постесняйся, – порол глаза Вовик, – что утаивать, если для твоей комплекции все делается. Я теперь тобой с головой арендован, раб и ничто.
Ввел таки Румянцев Вовика в дело. И здесь необходимо Андрея капитально потревожить, секреты его пощупать.
***
Компания, где Румянцев имел, между прочим, не последний голос, все более приобретала многопрофильный характер. Дело в том, что лафа с ферросплавами кончилась. Конверсия, перепрофилирование предприятий в Екатеринбурге и другие причины повлекли за собой ограничение производства порошковых ингредиентов, на которых наши деятели грели руки. Производство в Венгрии, рассчитанное на продолжительное время и вобравшее в себя приличные первоначальные прибыли, встало у кромки. Похерить его вообще нельзя было по причинам австро-венгерско-российского характера. Добывать сырье пришлось в иных местах. Этим и занимался в основном Румянцев. Упомянем, пособил ему в этом все тот же Иван. Румянцев отыскал его в Москве. Он вывел Андрея на Украину. Там ломили цену, дивиденд отощал, но реноме фирмы держалось. Контора за счет этого могла ввязываться в крупные операции, это и была компенсация вышеупомянутой неудачи.
Затевали кое-что с Икарусами. Проводили через Австрию операцию с мерседесовскими бэушными двигателями – Икарус по двигателю считался никудышным авто. Иванов готовил крупный контракт с российской стороны. Решили поискать новые мелкие пажити. Занимались винами. Австрияки давали мебель, Румянцев начал возить ее в Россию. Первые поставки осуществили в Тюмень, Нефтьюганск, Сургут – на нефтяных деньгах лицо шире наедалось – однако Екатеринбург проскочить никак не получалось.
Все это Вовик позже разведал, а пока Румянцев хлопнул его по плечу: «Региональным представителем будешь». Вовик от удара столбняком покрылся. Размышлял мужик не долго, взялся за гуж. Выхлопотал в Арамили, пригороде, по подсказке работодателя дешевое помещение на первую пору. Побежал рекламу мастерить. Потекло.
