Позвонил на рудник из дома – народ ждал, надо было что-то предпринимать. Трубку взял соученик, Вовик жадно произнес:
– Ты знаешь, товара не будет. Поговори с народом, может, деньгами возьмут.
После небольшой заминки трубка ответила:
– Я не понимаю. Товар вчера пришел.
У Вовика перехватило горло.
– Как это? – спросил, наконец, чужим голосом.
– Приехали мужики с твоими бумагами, начали обмен.
Пискнул:
– А где акции?
– Тебе повезли, – медленно произнес соученик.
Идея Вовика оказалась верной, за день фирма пихнула все.
Наш родной ринулся к поставщикам, селезенка безбожно гудела. Разговор закончился минуты в две.
– Мужики, гоните акции. – Отчего-то жал левый ботинок, вне всякого сомнения, дрожало веко.
– О чем ты? – сказали Вовику холодно.
– Как о чем, – голос рвался, – вы же за товар получили акции.
– Получили, – сказали ему совсем мрачно, – но причем здесь ты? Где документ, что это твои акции?
– Мужики, что происходит! – завопил Вовик.
– Гуляй, родной, некогда нам.
Именно в те дни сошел последний снег…
Самым ярким участником этой истории оказался Вячеслав, что фигурировал в тушеночном деле. Именно он соорудил любезность.
Когда, два года назад, произошел провал с тушенкой, Румянцев, узнав о Вовиной беде, вычислил претендентов на квартиру Касьяновых и авторитетно посоветовал оставить в покое Вовика, те попросили найти Славу, который находился в бегах. Он согласился, но люди Румянцева перестарались. Для получения координат они начали напрягать семью Вячеслава: сестру, маму, папу. Папа от этих дел полез в петлю. Из петли его вынули живым, но вредимым, веревка успела перекрыть кислород и человек малость тронулся головой. Слава начал работать, но мечтать о мести.
Ни Вовик, ни Игорь об этих ужасах не знали. Вячеслав тем временем не только выбрался из долга, но и вертел на прибыль. Оставшись не у дел, Игорь хватался за первое попавшееся и часто общался со Славой. Об идее Вовика относительно бартера и шепнул, не подозревая, что тушеночный бедолага может иметь зло. И тут – сами понимаете. Именно Вячеслав свел Игоря с товарной фирмой, будучи якобы человеком посторонним, в действительности автором дерзкого плана (Слава знал, что фирма обладает крутой крышей и не избегает самых решительных авантюр).
Через два дня Вовик зашел к парню на БМВ и все рассказал. Тот охватил голову руками. «Какой ты дебил», – мелькнуло в длинной череде мата. На другой день – Вовик сидел в своем кабинете – БМВ, приоткрыв дверь, бросил хмуро:
– Сиди дома, скоро Федор Палыч подъедет.
Через два дня за Вовиком заехали и привезли к Палычу. Он дотошно выспрашивал. Шалун то горячо, то поникнув, докладывал, вернул деньги.
– Отвезите его, – сказал Федор Палыч.
– Что мне будет? – сказал Вовик.
– Посмотрим, – сказал Федор Палыч.
В машине сопровождающие не проронили и слова. Вовик попросил сигарету – имелись свои – молча угостили. Вечером открылся Светлане. Долго сидела на стуле, широко, не по-женски расставив ноги, трогала волосы, ключицы. Вовик слонялся по квартире, резко убегал в ванную, хрюкал. Светлана всячески утешала, бодренько произнесла:
– Вообще, ты даже доход принес. Я правильно поняла, что настоящие акции у компании появились? Пусть немного.
Вовик оживился. Действительно, получалось, что акции его соученика и взятые взаймы у знакомых (свои акции были куплены на деньги же компании), которые предъявляли бухгалтерше, достались компании. Не могло быть и речи о просьбе вернуть их владельцам (так и получится, компания акции не вернет, неприятности с бывшими хозяевами бумаг начнутся позже). И точно, Вовика подлечило. Впрочем, сама Светлана ближе к ночи, несомненно невзначай, прошептала: «Что же будет».
Мужчина по-прежнему ходил на работу, но возвращался мрачный. Ездил к Игорю, Светлана с ним. Открыл сын: «Папа уехал на долгую командировку». Однажды Вовик вернулся порозовевший:
– Похоже, пронесло, забрали акции у тех скотов.
Несмотря на то, что холод вокруг стоял, действий против субъекта не предпринималось. Постепенно кровью в лице разжился, ступил говорить прежними интонациями. «Не иначе, Румянцев опять спас», – сказал как-то… И прибежало.
Приехала Елена, глаза на полметра впереди. В квартиру прошла молча, как увидела Вовика, руками всплеснула:
– Ну, вы меня своими шуточками кончите.
Объяснила, кофточку оправив:
– Звонит Ирка из Москвы. То-се. Спрашивает – и голос-то звенит – Светлану давно видела? Есть время, отвечаю. Она: слух прошел, что Вовика убили, накосячил крупно.
Вовик опустился на диван… Испугались по-настоящему. Вечером, Елена уже ушла, у товарища случился припадок. Было решено бежать. Куда? К родителям, больше не нашли места. Однако пару дней Вовик провалялся дома. Дни стояли невыносимые, то хныкал, откровенно скулил, нарочито вел себя мерзко, то взрывался ненавистью:
– Ты, ты виновата! Своего Румянцева, заступника, подсунула – региональным представителем будешь!
Когда все-таки собрался уезжать, уже к выходу подошел, Светлана спросила:
– Ты адрес Палыча знаешь?
Вовик развернулся резко, спокойно и ненавидяще проговорил:
