Терапия гротесками от доктора Рамы предназначена только для ушей оригинала.
– Я не могу, – сказал Андрей. – Я загибаюсь от скуки, но предоставленный самому себе – и Элизе – я слечу с катушек.
– По-твоему, жизнь с уродами лучше, чем жизнь в себя? Ты что – не выживешь один?! Ты до сорока был один! – кричал в бешенстве голос Андрея-8.
– И чуть не подох. Я должен быть в семье, и я должен работать.
– Я внемлю аффирмациям неудовлетворенного индивида, – подключился Андрей-11, гротеск-без-чувств, голос разума.
– Я слышу голос говнюка, – рявкнул Андрей-8. – Нам нужна война. Нам нужна агрессия. Мы должны идти пешком в гору или рубить тесаком джунгли. Нужна преграда, чтоб ломать ее лбом!
– Твой статус предполагает, что прежде ты вбухаешь свои средства, чтоб эту преграду соорудить, – парировал Андрей-11. – Тебе понадобилось два года, чтобы пробить в Совете право на небезопасный подъем на Эверест. Они уступили, нацепив на тебя двух гидов-кортесов[19] и вертолетное прикрытие. На высоте шесть километров ты был в большей безопасности, чем местный житель, топающий в супермаркет. Тебя страховали со всех сторон – а ты мечтал «Я возьму сам»? Верно?
– Тогда полечу на Кеплер, – вздохнул Андрей, опуская лоб на штурвал, словно голоса его придавили. – Самойлов дважды покидал Солнечную. А он старше меня.
– Самойлов – самоубийца, и ты это знаешь, – появился желчный Андрей-4, еще одна грань оригинала. – Взгляни на него и поймешь, кем станешь, коли дашь страстям волю. Его корпорация обанкротилась из-за инцидента на Марсе. А Самойлов-то лишь хотел взорвать колонию и подохнуть сам.
– Он хотел странного, – сказал Андрей, не открывая глаз. – Он хотел бури.
– Истерик-шизоид, – вклинился Андрей-11. – У таких людей волнующая жизнь, но семья всегда будет горевать. Задумайся: разве психически стабильный человек станет реализовывать право на изъятие врожденной короны? А Самойлов избавился. Знаком ли ты с богами, отказавшимися от бессмертия? Жажда простой жизни в твоем положении – психопатия.
– Милый мой, хочешь ли ты расстраивать семью, сходя с ума на старости? – поддакнул желчный гротеск.
– Идите в зад с таким настроем! – ревел Андрей-8. – У нас клан из трех сотен паразитов. Видали, чем они занимаются?!
– Один внучок рисует. Другой играет в половые классики[20]. А доченька решила выйти за арабского принца…
– Только не начинай! – крикнул Андрей.
– Ой, за шейха хочет наша доченька, стукнуло сто лет – навела баба марафет, – сказал гадкий Андрей-4.
– Объясни ей, что песчаные замки и так называемые джинны – фигурные пляски песка, воздуха и воды – это лишь умная пыль, которой шейх управляет с помощью того же «любероида», – попросил Андрей-11. – Женщины падки на такое волшебство и ковры-самолеты, инкрустированные бриллиантами. «Джинны» – это утка, песок в глаза.
– Она ж, Андрей, всерьез думает, что замужество в Аравии обернется для нее приключением Жасмин, – поддакнул четвертый гротеск. – У нее маразм, сам посмотри, – и на экране приборной панели развернулся семейный стрим из Дубайска.
Столетняя дочурка шлифовала без того идеальные ягодицы в модном фитнес-центре на занебесном этаже. Выглядела Алена не старше Элизы. Улыбалась озорной школьницей. Рядом с ней вышагивал по беговой дорожке холеный мужчина в тюрбане и хламиде, белизна которых соревновалась с белизной зубов.
– Ну что ты замолчал?! – громыхнул Андрей-8.
– Она не слезает со стимуляторов настроения и прямой психокоррекции, – горько сказал Андрей. Дочку двадцать четыре часа в сутки мониторили через арму спецы доктора Рамы. – Можно было бы и не напоминать.
– А для чего мы с тобой, по-твоему, общаемся? Знаешь ли, у вас тут в страте A+ из каждой клетки торчат нанокостыли, – сардонически заметил Андрей-4. – А что дочура на них подсела, так ведь она хочет быть счастливой. Смотри, как попой вертит. И не скажешь, что разбилась на коптере под Москвой, верно? Позвоночник тайваньцы как новенький отпечатали…
– Андрей, ты не молчи, пожалуйста, – сказал гротеск-11, – иначе программа отчитается перед Рамой о твоем нежелании вести беседу.
– Душеспасительную!..
Оригинал сидел в кресле и без выражения пялился в таймер.
– А, это он ждет, когда мы разойдемся, парни, – махнул рукой Андрей-желчный. – Тогда до вечера, дружок. Игнорируй сколько влезет, но подумай над нашими словами.
– Помни: ты – опора клана Каминских. Один из отцов, гуру, ориентир, столп… – выдал синонимическую тираду Андрей-11.
Таймер пикнул.
Хор одинаковых голосов, пусть и по-разному интонирующих, стих.
Андрей выдохнул. Достал из кармана пиджака фляжку и сделал хороший глоток. Рука его почти дрогнула, но нервные импульсы были выправлены фоновой надстройкой стимуда. Какая-то мысль должна была подвести итог этому хору – не то родная, не то навеянная всей биоэлектроникой, рассеянной по организму, но Андрей ее не дослушал.
Трижды хлопнул ладонями, стараясь резко уйти в медитацию. Свое дыхание. Свое состояние не-ума.
Стимуд, сука такая, ринулся помогать…