– Потомственная зоркость, – пророкотал грек и обнажил желтые клыки в лиховатой улыбке. – Мы так и познакомились с вашей семьей на той неделе. Совпали графики – провидение богов. Я тут кормлю белок и посещаю розы, а Виталий с Андрюшей тренируются.
Она отметила про себя это отеческое «Андрюша». Покачала головой: Виталя-Виталя… А про розы – это что значит? Воображение отказывало.
– В то воскресенье они проезжали мимо, один на роликах, другой на велосипеде. Юноша шепнул: «Папа, там – грек», а папа ответил: «Тебе всюду теперь греки мерещатся…»
– Мы недавно вернулись из Фессалии, – рассмеялась Ира.
– Знаю-знаю.
«Конечно, он теперь все знает… Виталя, жопа ты эдакая, экстраверт до полной размытости сознания. Ну что ты ему еще рассказал про наш отпуск?!»
– Я услышал и крикнул: «Чем я себя выдал: носом или бородой? Акцент я вывел, а колесницей овладел и езжу ровно, не вытанцовывая сиртаки…» Андрюша игривость не поддержал: «У вас кусочек багажной бирки прилип на сиденье». Оборачиваюсь, а там и вправду: Aegean.
– Он лучше нас в таких вещах разбирается, – с удовольствием кивнула мать.
– Дети, – протянул Димитрос, и теплая банальность сблизила их на секунду, как соседей по лестничной клетке.
Грек достал пачку «Парламента», повернулся к женщине как-то всем торсом, обдал запахом шерсти, каштана, инжира.
– Можно?
– Пожалуйста.
Огонь из его зажигалки полыхнул как вулкан. Глаза стали золотыми.
Она ощутила могучее спокойствие этого человека, но от этого ей почему-то стало тревожно. Его спокойствие уязвляло ее? Сам факт, что проходимец может втянуть ее в беседу, ее, звезду инсты[31], известную профи, – это ли ее напрягает? Ира отметила себе, что этот случай надо обязательно разобрать с психоаналитиком.
– Виталий с Андрюшей специально отходят, когда я курю. У вас очень правильный и крайне деликатный муж. Мы сцепились лишь раз и то – насчет электронных сигарет… Он мне успел и диету прописать по Певзнеру, и даже переслал список экологичных маркетов. А чтоб список было куда переслать, юноша мне установил мессенджер…
– Этому только дай покопаться в телефоне… А я бросила курить, все нормально. Муж очень боролся.
– Почему бросили?
– Чтоб виниры не портить. И вообще в рамках терапии избавлялась от зависимостей…
– Знаете, как Андрюша мне сказал про курение? «Вас сигарета должна угнетать вдвое больше, потому что у вас полтела, Димитрос».
– Простите его, пожалуйста, – она откинулась на спинку и замотала головой, – у него туговато с эмоциями. Одни коды в голове, математический лицей…
Димитрос что-то промычал, затягиваясь.
– А куда они пошли, не сказали?
– Вроде в ту сторону, – он махнул лапищей на Воробьевы горы, – ближний туалет на ремонте. Подумали в тот ресторан сходить, а из-за дождя много людей набежало…
Он как-то тягуче замолчал, затянулся еще раз, еще, и вот между пальцев уже тлел окурок. Димитрос выбрал мясистыми губами новую сигарету, так же быстро утолил себя дымом и только третью начал смаковать. «Рисуется… Предприниматель, – разглядывала его Ира, – гостиничный бизнес на Балканах. Яхты. Может, рестораны… Хотя стал бы он тут рассиживаться?.. Нет, он помельче. Вся нагрузка на семье, на тех, кто
– Опять, – Димитрос поднял палец вверх. – В октябре здесь всегда так?
– По-всякому.
Девушка оценила его выбор: все прочие скамейки в округе были под небом, лишь над этой, словно нарочно, молодой дуб отрастил ветви и протянул желтую листву. Дождь не был проблемой и для ликующей толпы на прогулочном теплоходе, что в привычном режиме поднимался вверх по Москве-реке.
– Вижу славный пир на палубе, пляски вакханок и мужскую удаль.
Она даже удивилась.
– Это называется корпорат, Димитрос. Там отплясывает бухгалтерия шестьдесят плюс.
– Дамы в черных колпаках и мантиях? У вон той метла… А я читал, что этот праздник только для молодых. В бортовом журнале был… как же оно?.. «Путеводитель по столичному Самайну: где нарядиться, отметить и не испугаться…» – вот, я даже не знал, что это так отмечается.
– Да лишь бы повод был…
– А вы зоркая, темно уже.
– Вы тоже.
– И вы так жмете руку, Теона. На самом деле я бы и без Виталия догадался, что вы держали оружие. И умеете стрелять.
И сам же стрельнул в нее деланым лукавством. Ну сатир, расхохоталась девушка от всей души. Это было по-настоящему смешно. «Вот и все, незнакомец; если Виталя успел рассказать, в какой позе я люблю, то я голая перед тобой сижу. Все-таки муж как Виталя – это слабое место в моем статусе…»
– Ира Финогенова, инстаграмная[32] звезда охоты, – словно раскаиваясь, она с отработанным эффектом развенчалась окончательно. – То бишь Теона. Трофеев у меня больше, чем у Мелиссы Бахман, а подписчиков – как у Кендалл Джонс. Надеюсь, не знаете обо мне всякой чуши…