– Я ваш подписчик, – он пожал широкими плечами. – Даже и не думал, что современный мир таков, Теона. Что женщина, охотница на диких зверей на Мадагаскаре или в Якутии, может вызвать столько шума. Люди плевали на статистику браконьерского урона и вымирание видов из-за промышленных загрязнений. Но стоит только показать фото в интернете, где красивая женщина в хаки прижимает к пышной груди винтовку или арбалет и попирает крепко зашнурованной ногой жирафа, – такой шум поднимается!..
Столь разумный, цивильный спич от этого бородача поразил ее.
– Абсолютно с вами согласна. Собственно… я час назад об этом давала интервью. Все сложно. Феминистическая повестка смешивается с проблемой охоты и отношением общества и зеленых активистов к охоте. Эта шумиха происходит на фоне моего контракта с «Боу Элайт»…
– Что это?
– Я – амбассадор бренда – производителя спортивных и охотничьих луков.
Фирма такая, даже странно, он не видел рекламу, что ли? Они распиарились на нынешних Олимпийских играх. Теона нечаянно взглянула туда, где низ мужчины деликатно прятался под пальто и поясом, и вдруг пришла мысль: а где его греческий член? Димитрос на нем как бы сидит? Или он прижат к животу под поясом?..
Внезапно и неподалеку от них, вверх по склону, завопила какая-то девчонка и тут же захихикала: «Как настоящие! Ну все, началось!..» С багровым лицом она сбежала к Димитросу и Теоне, успокоила дыхание, сказала кому-то по телефону: «Ну на хер, я пойду отсюда…» Вместо заплечной сумки у нее висела голова горгоны – манекен в парике.
– Значит, вот он какой – Хеллоуин, – кивнул грек.
– Со мной все уже ясно… – продолжила Теона, обратив внимание на маникюр, а там и на часы – золотая стрелка метила в IX. Сколько времени она готова болтать с посторонним о том, за что другие встают в очередь платить деньги? Ей захотелось взять скейт сына и уйти, но куда идти? На экране упорно мигала недоступность абонента. – Я звезда, и это жопа, Димитрос. Расскажите про себя. Вы похожи на человека с биографией.
«Как я заговорила, а! "Человек с биографией" – так начинала моя мать…»
– Что ж, буду краток. – Он раздавил третий окурок о бортик скамьи. Выверенное движение пальца, давящего на рычаг, и перед его коляски описал ровную дугу, колеса замерли в сантиметрах от женских брюк, грек посмотрел ей прямо в лицо сверху вниз.
– Ну пожалуйте, – она сложила руки на груди и улыбнулась.
– Как говорят на моей земле – радуйся! Радуйся, охотница Теона. Посланец Артемиды, последний кентавр Пелиона у твоих ног.
Девушка хохотнула опять.
Если этому инвалиду и не хватает чего-то, то только не чувства юмора! Кентавр!
Она смутно поняла, что мужчина поднял что-то изящное из мифологии, она сама не разбиралась, но ее менеджер Марк шарил: это он придумал псевдоним, чтобы Ира Финогенова стала Теоной, что созвучием вело к римской Диане. Артемида, да… Она уловила что-то такое своим прагматичным умом, да, и хохотнула еще, а потом увидела его серьезное бледное лицо, окаймленное бородой, словно сплетенной из оливковой кущи, и брови-тучи, сгущавшиеся над Аттикой, что льют воду на изрезанный берег, на тяжелые волны и острый камень, и вспомнила, как оскользнулась и порезала лодыжку, когда в сандалиях поднималась по мощенной камнями тропе на Пелион… бледная кожа этих южан, почему греки белокожи? – и она хохотнула уже без звука, вдруг заикнувшись, а потом в затылке ее резко похолодело.
Теона стиснула поясную сумку. Вдруг она поняла, что между ней и незнакомцем почти не осталось дистанции. И напротив – столько пространства было вдалеке: между парами и толпами, разряженными в мертвецов, чудовищ и ангелов.
Как профессионал, Теона знала это чувство.
– Объясню так же, как Андрюше с Виталием, – прогудел инвалид, – я был кентавр.
Неделю назад Димитрос остановился на этой же набережной у фургончика с надписью «Гирос» – антично-диснеевским шрифтом. Улыбнулся, увидел продавца, но заказывать «аутентичное» не стал, только три хот-дога и выпить. Вечер поздний, Димитрос голоден, а скоро прибудет его цель…
– Э, брат, – сказал полутаджик-полуузбек за прилавком, – а знаешь анекдот про три «Гиннесса»?
Димитрос покачал головой, чудом не ляпнув горчицей на шарф. Этот тайный мудрец знал греческий – «анекдота». Три банки колы Димитрос положил туда, где у остальных бывают колени. Так три «Гиннесса»? О чем говорит продавец? Кстати, почему Димитрос жрет и пьет за троих? Это память по старой форме?
Молчишь, Гермий?..
– Ну слушай. Заходит в бар ирландец и заказывает себе сразу три кружки «Гиннесса» – и отхлебывает по очереди из трех кружек. Бармен удивляется: почему бы не заказывать просто по одной кружке? «У меня договор с братьями, – объясняет ирландец, – где бы мы ни находились, если выпиваем друг без друга, то каждый берет за троих и отпивает за троих». И так он поступает в этом баре, и время идет. Но однажды ирландец приходит и заказывает только две кружки…
Димитрос поднял руку, прерывая анекдот на развязке.