— Подпитка — не проблема. Мы замкнем наш боевой круг, и вам хватит поговорить со всеми здешними постояльцами, — усмехнулся Нортон. От звука его низкого голоса, раздавшегося вдруг в этой мертвой тишине, я вздрогнула и поежилась.
— Кажется, это второе предложение, которое я слышу от вас за все утро. Господин Эндсон, берите пример с вашего друга, — пошутила я.
— Госпожа Вэльс, вы разбиваете мне сердце! — пафосно воскликнул Эндсон, прижимая обе руки к этому самому сердцу в театральном жесте.
— Как это трогательно, — едко прокомментировала я. — Все, сосредоточьтесь, времени мало.
Я сверилась с выданными Мориной бумагами и подошла к одной из холодильных камер, в которой хранился труп неопознанного разбойника под номером 4. Не люблю я все эти обряды, связанные с общением по ту сторону жизни. Мертвым место среди мертвых, не к чему тревожить души. Жаль, что все эти мои сентиментальные рассуждения ничего общего с реальностью не имели. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы на месте этих бандитов в морге лежал кто-то из моих знакомых или я сама, так что в сторону все предрассудки!
Щелкнул замок холодильной камеры, и я подняла крышку. Человек, лежащий передо мной, был похож на спящего, — так хорошо сохраняются умершие в этих специальных камерах. По закону неопознанных мертвецов морги обязаны сохранять в течение месяца, так что этот товарищ лежит еще с августовского нападения на нашего занудного капитана.
— Дайте, пожалуйста, кинжал, — попросила я, стоя спиной к боевым магам и протягивая руку. Кто-то вложил в мою ладонь небольшой кинжал из индирской стали с красивой вязью на лезвии. Я сделала аккуратный надрез на левой ладони и, сжав ее в кулак так, чтобы кровь капельками стекала на тело лежащего передо мной покойника, начала звать его душу из мира мертвых. Звуков больше не было, как не было и света, и дня, и этого города. Все вокруг замерло, осталась лишь я — маленькая частичка живого, зовущая бестелесный дух на встречу. Мой зов шел из души, и часть своего света я вплетала в заклинание призыва. Мой зов шел вместе с разрушением, что принес с собой этот человек в мой город, и часть своей тьмы я вплетала в заклинание призыва. Закрыв глаза, минута за минутой, я повторяла древние слова призыва и, позволяя крови уже струйкой стекать на труп, оплачивала ею проход души в наш мир. Время шло, никто не отзывался, мне становилось все хуже и хуже.
— Поделитесь энергией, — надсадно прохрипела я, все так же не оборачиваясь. Через полминуты я почувствовала, что маги замкнули свой круг и их сила потоком хлынула ко мне. Несмотря на подпитку и на мой яростный призыв, душа убитого не желала отзываться. Я отсекла поток чужой энергии и прекратила попытку.
— Ничего не получается, — покачала я головой. — Давайте попробуем еще раз, но с другим клиентом.
Маги молча последовали за мной к следующей холодильной камере. На этот раз моя попытка снова оказалась тщетной. По очереди мы обошли всех наших потенциальных собеседников, но ничья душа не пришла.
— Не понимаю, — растерянно пробормотала я. — Всегда получалось! Что в этот раз не так?
— Может, дело в том, что вы лично не были знакомы? — предположил Штондт.
— Нет, это никак не влияет на призыв. Вот если бы у нас не было тела и мы не знали, кого вызывать, тогда да, ничего не вышло бы. Здесь какая-то другая причина.
— Госпожа Вэльс, подойдите сюда, — позвал меня Нортон, который стоял рядом с телом одного из разбойников и внимательно что-то рассматривал.
— Что такое? — подошла я к нему.
— Вам знаком этот символ? — указал он на маленькую татуировку в виде перевернутой и зачеркнутой восьмерки, украшавшей запястье мертвеца.
— Если я не ошибаюсь, то перевернутая восьмерка — это символ вечности. Но почему он перечеркнут?
— Смотрите, у других тоже есть такие знаки, — воскликнул Эндсон.
Обескураженная, я молча подошла к нему и убедилась, что он прав.
— Нам нужно свериться со справочником по магическим символам, но похоже, что знак перечеркнутой вечности и есть причина, по которой связи с убитыми нет, — сказала я.
— Получается, что кто-то предусмотрел такую возможность и закрыл нам доступ к посмертным беседам с убиенными? — поднял на меня вопросительный взгляд Нортон.
— Получается, что так. Этот кто-то чертовски предусмотрительный, и пока он на пару шагов впереди нас, — ответила я, не отводя взгляда. — Что ж, здесь нам делать больше нечего. Идемте, я провожу вас к выходу.
Мы чинно покинули морг и так же чинно и неспешно вышли из лечебницы.
— Что ж, встретимся в восемь у полигона. Всего хорошего, — попрощалась я и отправилась было собирать вещи, как вдруг мне в спину прилетел веселый вопрос Эндсона:
— А если мы заблудимся в вашем городе, вас не будет мучить совесть?
— Неужели такие большие мальчики могут потеряться в таком маленьком городе? — насмешливо спросила я, круто поворачиваясь на каблуках.
— Вот-вот, — подхватил Эндсон, — у вас уже просыпается материнский инстинкт. Может, вы нас еще накормите и пожалеете?
— Что, всех троих сразу?
