Утро выдалось мрачноватым: монотонно барабанил противный осенний дождик, раскисшая грязевая каша хлюпала под ногами, дул холодный ветер. Больше всего мне хотелось остаться в теплой постельке и читать весь оставшийся день, периодически делая вылазки на кухню, но Керс, который снова спал со мной (правда, на этот раз по собственной инициативе), завел магбудильник и строго проследил, чтобы я сразу встала и начала свои сборы. Сам же виновник моих утренних страданий остался в кровати, откуда с удовольствием наблюдал за моими метаниями: я никак не могла решить, какое платье надеть. Почему-то мне больше не хотелось прятаться за свои темно-синие, темно-коричневые и просто черные платья.
— Что ты лежишь? — накинулась я на друга. — Иди лучше нам чаю приготовь!
— Что на тебя нашло с утра пораньше? Это обычное совещание!
Я ничего не стала отвечать, лишь метнула в Керса такой взгляд, что он без лишних слов покинул спальню и послушно отправился на кухню. Надо будет обновить свой гардероб, а то он чересчур уныл.
— Эх, какая разница, что надевать, если все равно я забрызгаю свой наряд этой мерзкой грязью, — с тоской сказала я себе же и надела обычное черное платье, собрав волосы в высокий узел на затылке. — Вот ты и попалась, Лия!
Тяжело вздохнув, я поплелась на кухню.
— И ради этого ты заставила меня покинуть теплую постельку? — возмущенно встретил меня Керс.
— Просто отстань, у меня дурное настроение! — раздраженно предупредила я и уткнулась в чашку чая.
— У тебя дурное настроение или предчувствие? — через некоторое время уточнил друг.
— Я не обладаю даром предвидения, ты прекрасно знаешь! Просто настроение под стать погоде, вот и все. Прости, если накричала. Идем? — отставила я в сторону свою чашку с недопитым опостылевшим чаем.
— Идем, — коротко согласился Керс.
Минут через десять быстрой ходьбы и унылого городского пейзажа мы оказались у здания городской стражи, нос к носу столкнувшись с Нортоном и Штондтом, которые, очевидно, тоже спешили на совещание.
— Доброе утро, — поприветствовал нас Штондт.
— Доброе утро, — эхом повторил Нортон и улыбнулся мне.
— Здравствуйте, господа, — несколько сухо ответила я и взялась за дверную ручку, намереваясь наконец-то оказаться в помещении.
— Не обращайте внимания, у нее с самого утра дурное настроение: все рычит, но пока не кусается, — сокрушенно вещал за моей спиной Керс. Я скрипнула зубами от злости и решительно ворвалась внутрь, пролетев все коридоры за считанные минуты и, не дожидаясь спутников, прошла в кабинет капитана. Сам хозяин кабинета сидел за столом и вчитывался в какие-то бумаги. При моем появлении он сразу же поднялся и вышел ко мне.
— Прошу прощения, капитан Морган, что вошла без стука, — извинилась я за грубое нарушение дисциплины.
— Ничего, госпожа Вэльс, вы вовремя! — капитан в два счета оказался рядом и склонился к моей руке, которую я вынуждена была ему подать. Не отрывая от меня взгляда, он оставил на моей озябшей ладони обжигающий поцелуй. Я вспыхнула и, вырвав свою руку из плена капитана, молча прошла к стулу. Если я надеялась отделаться от капитана, то прогадала: он тенью проследовал за мной и навис угрожающей громадиной надо мной, как будто боялся отпустить меня хотя бы на минуту. Да что в этом мире вообще происходит?!
— Капитан, что с вами? — прямо спросила я. — Еще пару недель назад вы были готовы обвинить меня в страшных преступлениях, а сегодня целуете мои руки!
— Я думал, вы поняли, — начал, запнувшись на первых словах, он, — что вы мне интересны как женщина, а мое прошлое поведение — досадная ошибка. Позвольте вам доказать это!
Не дожидаясь моей реакции, капитан опустился на колени рядом с моим стулом и поцеловал меня. Последний раз меня целовали, наверное, в какой-то другой жизни. Это был приятный поцелуй, нежный и осторожный, почти целомудренный. Не знаю, что произошло бы дальше, если бы дверь без стука не открылась и не раздался бы возмущенный голос Керса:
— Капитан Морган, что вы себе позволяете?
Упомянутый капитан спокойно закончил свой поцелуй, легко поднялся с колен и, положив обе руки на спинку моего стула, властно и жестко ответил:
— По какому праву вы врываетесь без стука в мой кабинет, господа? И почему я должен отчитываться в своих поступках перед вами, Керс? Насколько я помню, госпожа Вэльс не ваше жена и даже не невеста, так что ваша честь не задета. Постарайтесь соблюдать субординацию.
Под конец этой жесткой отповеди я смогла прийти в себя и взглянула наконец на нарушивших наше уединение мужчин. Штондт иронично улыбался, стоя чуть поодаль от двух одинаково взбешенных Нортона и Керса.
— Лия, он тебя оскорбил? — не обращая внимания на монолог капитана, обратился ко мне Керс.
— Нет, — покачала головой я. — Не надо, дорогой, я сама разберусь.
