Он еще немного постоял на террасе, любуясь стеной дождя, погрузившей в серую пелену крыши соседних домов, стряхнул воду с зонта и шагнул в холл.
Инесса Львовна, сидевшая в кресле, подняла взгляд от журнала:
— Опять дождь, и вы снова промокли насквозь? Я так и подумала, что будет дождь. Я чувствую непогоду. Атмосферное давление скачет, а я — метеочувствительна. Решила, что будет благоразумнее не выходить до обеда. Вы заметили, дождь опять идет в первой половине дня?
Павел Иванович буркнул в ответ что-то неопределенное и направился к своему номеру. Вслед ему долетали слова Инессы Львовны:
— А я разгадываю кроссворд. Знаете ли, хорошо успокаивает нервы, отвлекаешься…
Очутившись в номере, Павел Иванович почувствовал, что он сильно устал, устал больше морально, чем физически. Никуда не хотелось идти и никого не хотелось видеть. Переодевшись в сухую одежду, он сел в кресло и закрыл глаза. Постепенно голова наполнилась туманом, все мысли улетучились, и он не заметил, как погрузился в сон…
Стук в дверь заставил его встрепенуться и подняться.
— Извините, если не во время, — в дверях стоял Леопольд Фомич. — Я бы хотел переговорить с вами.
Павел Иванович утвердительно кивнул.
— Прежде всего, я хочу принести вам свои извинения в связи с пропажей альбома, — Леопольд Фомич присел на диван. — Мы связались с полицией и сообщили о произошедшем инциденте, описали приметы Дормидонта Ниловича, чтобы они уже могли начать его розыск. Я разговаривал с дежурным, он сообщил, что скоро к нам подъедет следователь и на месте проведет необходимые следственные мероприятия.
Павел Иванович отметил, что в тоне голоса Леопольда Фомича уже не было тех доверительных ноток, которые присутствовали при их прежних беседах. И от всей его фигуры исходила некая официальность должностного лица.
— Вот, собственно, с этим я и зашел к вам. По возможности, не покидайте в ближайшее время гостевой дом надолго. Полиция, прежде всего, захочет побеседовать с вами.
Павел Иванович опять молча кивнул, не желая продолжать беседу. Его взгляд был направлен в окно. Леопольд Фомич посидел некоторое время, затем поднялся:
— Мне очень жаль, что так все обернулось, поверьте, искренне жаль.
— Мне тоже, — не поворачивая головы в его сторону, ответил Павел Иванович.
— Будем надеяться на положительный исход расследования. Елизавета Капитоновна приглашает на обед.
Послышались шаги и звук закрываемой двери.
— Нет, уж лучше служи в полиции. Метеоролог из тебя совсем никудышный! Кто-то уверял меня, что облака не грозовые и дождя не будет…
Слова Люси были прерваны громким раскатом грома. Начавшийся с редких, но крупных капель дождь постепенно нарастал и приобретал силу ливня. Порывы ветра вырывали зонты из рук бегущих Глеба и Люси, обдавая их потоками воды.
— Нет, вам, мужчинам, доверять нельзя. У вас нет интуиции…
— Если следовать всегда женской интуиции, жизнь будет скучна, так как все будет известно заранее…
— Зато ноги будут сухие!
— У нас появилась новая добрая традиция — подъем на вершину хребта, причем в программу бесплатно добавлено дождевое омовение. Между прочим, я где-то читал, некоторые буддистские монахи практикуют такой досуг…
— Монахи… возможно, но ты сегодня вел себя совсем не по-монашески! — рассмеялась Люся.
Потоки воды скрыли тропу, бежать стало невозможно из-за встречающихся подводных камней и корней деревьев.
— Я заметила, что ты хотел побеседовать с Павлом Ивановичем, и оставила вас одних. Удалось что-нибудь выяснить?
— И да, и нет. Я задал Павлу Ивановичу вопрос, был ли застрахован альбом с марками. При этом очень внимательно наблюдал за ним. Это был скорее психологический тест, и Павел Иванович прошел его. У него действительно украли альбом. А в остальном, я пока на перепутье, версий множество, а оснований для подтверждения какой-либо из них — нет.
— А какие еще могут быть варианты? Разве не ясно, что одним из преступников является Дормидонт Нилович. Его неожиданное исчезновение, его платок, найденный в номере художника — все это указывает на его причастность к краже.
— Вот так и думают все, кроме… меня. Ну, смотри, как тебе такая версия: Дормидонт Нилович общается только с хозяевами гостевого дома. Утром он сообщает им, что собирается покинуть их гостеприимный дом, что и происходит. Неожиданно они находят платок, который Дормидонт Нилович по рассеянности выронил. Леопольд Фомич с Елизаветой Капитоновной решают воспользоваться ситуацией. Украсть альбом из номера художника для них не составляет никакого труда. Для направления полиции по ложному следу они подбрасывают платок. Возможен другой вариант — они крадут у него платок.
— Мне кажется, этот путь маловероятен.
— Почему же? Представь, Леопольд Фомич вызывает Дормидонта Ниловича на какой-нибудь разговор, выбирает тему, к которой старик неравнодушен, завязывается эмоциональный спор, во время которого Елизавета Капитоновна, незаметно приблизившись к деду со стороны спины, вытягивает из его кармана платок. Реально?
— Ну, допустим…
— Вот и все. Дед уходит, не подозревая о том, что вскоре окажется в розыске.
