Трое, поправив мешки на плечах, свернули в переулок. Если на автомагистрали дорога была утоптана, то здесь сугробы достигали пояса. Подождав, пока группа скроется из виду, главарь шайки шагнул следом. За ним, тяжело дыша, тащился тщедушный Володька. Как настоящий акробат, он проникал в квартиры через форточки. Из-за этого, собственно, его и держали в шайке. А теперь главарь шагал и злился: «Ишь, клоп, всего с полпуда на плечах, а он уже кряхтит. Только за столом мастер подметать».
Именно в этом переулке пересеклись пути грабителей и сержанта Ивана Бережного. Он шел, подняв воротник шинели, чтобы укрыть лицо от холодного колючего ветра. Погода, как в памятную ночь под Москвой в декабре 41-го. Не хватало только зеленой ракеты…
«Вот этим переулком выйду на трассу, — думал Бережной. — А там и конец дежурству».
По фронтовой привычке сержант часто останавливался, прислушивался. Ветер выл с бешеной силой. И все-таки постовой различил шаги. Отвернув обшлаг шинели, взглянул на часы. Нет, рабочим ремзавода еще рано идти с ночной смены. Оставалось минут сорок до ее конца. Бережной прижался к забору и увидел, как из крутящейся мглы возникли три фигуры с мешками на плечах. Кто они?
Последний поезд на станцию прибыл часа три тому назад. Пассажиры давно уже разошлись по домам. Может, кто-то приехал к знакомым из села? Вряд ли. Саней-то не видно. Все эти вопросы с быстротой молнии пронеслись в голове. Пропустив незнакомцев мимо себя, сержант достал из кобуры пистолет и громко приказал:
— Стойте, граждане!
— А ты кто такой? — зло спросил один из них.
— Сержант милиции Бережной.
— Так и катись в свою милицию! Чего ты здесь на дороге околачиваешься? — раздались пьяные голоса.
— Стоять! — крикнул Бережной. — Предупреждаю, буду стрелять!
Идущие остановились, а сзади послышался скрип снега. Кто-то бежал, спешил на помощь. Кому? Сержант обернулся, и в это мгновение на него обрушился жестокий удар. Правая рука повисла плетью. Он зашатался и рухнул в сугроб.
— Кондрат, прирежь мильтона! — отдал приказание главарь шайки.
К сержанту метнулся здоровенный бандит. Бережной левой рукой, выхватил из безжизненной правой пистолет и выстрелил.
Бандит дико закричал и схватился за простреленное плечо.
— Убил проклятый!
— Бежим! — крикнул главарь.
Сержант рванулся было за ними, но страшная боль не дала сдвинуться с места, лишила сознания. Очнулся от голосов людей и холода. Он лежал в глубоком сугробе. Ветер уже намел вокруг него высокий снежный валик. Правая сторона тела не повиновалась.
Говор людей приближался. Может, это бандиты возвращаются, чтобы добить его? Он попытался вслушаться в слова. Похоже, идут рабочие с ночной смены.
Идущие поравнялись с Бережным, но, не замечая его, стали удаляться. Еще минута — и они скроются в темной зимней ночи. Сержант попытался крикнуть, но из груди вырвался лишь слабый хрип. Выстрелить из пистолета? И вдруг постовой вспомнил: свисток! Он лежал в нагрудном кармане кителя. Левой рукой расстегнул шинель, внутренне содрогаясь от боли, достал свисток. Поднес к замерзшим губам. Дунул… Слабо. Дунул еще. И тревожная трель настигла рабочих.
— Стойте, хлопцы! — послышался женский голос. — Кто-то свистит.
Сержант обрадовался. Его услыхали. И откуда только взялись силы. Он еще раз дунул в свисток.
— Теперь слышите? — крикнула женщина.
Люди повернули назад и побежали на звук милицейского свистка. Над сержантом склонились взволнованные заснеженные лица.
— Да это же Ваня Бережной, — узнал раненого парень. — Он часто дежурит на нашем участке.
Сержанта бережно приподняли. Посиневшими от холода губами Бережной выдавил два слова:
— Там бандиты!
Пятеро парней, оставив сержанта на попечение девушки — Нины Штыкаленко, бросились за преступниками. Ветер уже успел присыпать следы снегом. Они догнали их минут через двадцать. Сначала мелькнула одна фигура, затем вторая, третья… Четвертый тащил раненого.
— Стойте! — крикнул Ваня Егоров, но преступники только наддали ходу…
Бережной пришел в себя, в голове прояснилось. Опираясь на плечо девушки, сделал шаг. Сказал решительно:
— Пойдем!
— Куда? — не поняла Нина.
— За ребятами.
— Может, я выведу вас на трассу? На попутной в больницу доедем? — предложила девушка.
— В больницу после, — Бережной говорил с трудом. — Нужно сперва ребятам помочь.
Медленно, проваливаясь в глубокие сугробы, они пошли по переулку. Иван уже не ощущал боли, только правая сторона тела была странно чужой. Нога волочилась по земле, рука висела плетью.
— Вам ведь совсем плохо, — заплакала Нина. — Давайте повернем назад.
— Нельзя, девочка.
— А если упадете?
— Не имею такого права.
Ветер валил их с ног, но они продвигались вперед…
Когда парни прижали бандитов к забору, те бросились в драку. Тесный клубок разгоряченных тел забарахтался в сугробе. Молодым ребятам было нелегко. Бандиты оказались рослыми, крепкими мужиками.
— Кондрат, кинь финку! — хрипел, отбиваясь, главарь.
— Тут, в снегу где-то, поищи!
Пальцы главаря как раз нащупали спасительную рукоятку, когда раздался знакомый окрик:
— Стой! Ни с места. Буду стрелять!
