– Ах, какая прелесть! – воскликнула леди Поммери. Влетев в башенную комнатку, она села на подоконник рядом с Орлой и с интересом воззрилась на Джейд большими призрачными глазами. – Ошибочные поцелуи! – Она запрокинула голову и громко рассмеялась. Девочки даже испугались, как бы её хохот не перебудил весь пансион. – Скажешь тоже! В твоей жизни, вероятно, никогда не будет поцелуя более честного и более страстного, чем тот, который ты назвала ошибочным. Поверь, уж я-то в этом разбираюсь. Вспоминается мне один случай… – Призрачное лицо просияло, глаза блаженно заблестели. – Я вам когда-нибудь рассказывала про Дика Смайта?
– Да, – простонала Орла, – и не однажды.
Леди Поммери отмахнулась.
– Ничего страшного. Такую историю не вредно послушать лишний раз. – Она прижала руку к груди и начала: – Была ночь – такая холодная, что всё покрылось блестящей коркой льда. При луне нас, духов, нетрудно принять за людей, особенно если идёт густой снег. Корабль наш стоял в Лите, в Шотландии. Вся команда отправилась в ближайший паб, а я крепко спала в своей гальюнной фигуре. Вдруг меня разбудили чьи-то шаги. По судну шатался чужой человек – несомненно, вор. Я вылетела и стала искать злоумышленника, прихватив с собой якорную цепь, чтобы ударить его. Поднимаюсь я на палубу и вижу: он действительно стоит там – мужчина. Я замахиваюсь, подхожу ближе, и тут со мной что-то происходит. Я бросаю цепь и целую его. Ха!
Леди Поммери мечтательно подпёрла щёки руками и устремила влюблённый взгляд в никуда.
– Вы, духи, тоже можете целоваться? – удивилась Джейд.
– Ты, я вижу, не романтик, – с улыбкой заметила Орла.
– Ещё как можем, – ответила леди Поммери с придыханием и широко раскрыла глаза. – Для поцелуя, дитя моё, нужна прежде всего душа. А у Дика Смайта она была.
– Что же произошло потом? – заинтересованно спросила Джейд.
Орла завершила рассказ:
– Леди Поммери выронила цепь, Дик испугался и слинял.
Джейд была разочарована.
– И всё?
– Нет, не всё! – воскликнула дама-призрак. – Это только начало. Потом Дик Смайт каждый день приходил в порт и спрашивал моряков, не видел ли кто-нибудь женщину, немного похожую на гальюнную фигуру такого-то корабля. Бедняга влюбился в меня без памяти: посвящал мне стихи и песни, часами глазел на мою деревянную оболочку. Но что я могла сделать?
– Больше вы его не целовали? – спросила Джейд.
Леди Поммери засмеялась:
– Разумеется, нет! Я никогда не целую одного и того же мужчину дважды. Второй поцелуй разрушает чары, убивает страсть. – Поднявшись с подоконника, призрачная дама пролетела сквозь стену, но через секунду вернулась: – Думаешь, Дик Смайт сочинил бы все эти песни обо мне, если бы мы без конца целовались? Доброй ночи, мои юные сердечки.
– Вот ведь как! – захихикала Орла. – Если хочешь, чтобы Генри тебя боготворил, то больше никаких поцелуев!
– Да ну тебя! – улыбнулась Джейд.
Она прислонилась лбом к прохладному стеклу и с глубоким волнением посмотрела на площадь. Генри всё-таки вернулся.
Утро первого сентября выдалось ясным. На Рынке часовщиков было ещё тихо, а в «Чёрном лебеде» уже вовсю кипела жизнь. Из столовой доносились возбуждённые голоса. Почти все новиции надели джинсы и рубашки поло с эмблемой своей наследственной группы. Учеников академии не заставляли носить форму. Они сами одевались единообразно, потому что никому не хотелось выделяться. Почти все наследники часа носили рубашки и пуловеры бордового цвета, наследники минуты – тёмно-зелёного, наследники секунды – чёрного.
К этому учебному году Джейд купила себе всё чёрное: поло, джемпер, куртку с капюшоном. Располагать таким количеством денег было непривычно. Хватило не только на одежду, но и на рюкзак, тетради, карандаши и чехол с пряжкой для рукоятки противодемонического меча. С тех пор как она поселилась в Гринвиче, мастер Гридлок стал перечислять для неё на счёт Одетты арендную плату, которую брал с леди Грэм за пребывание в поместье. Теперь Джейд зажила совсем новой жизнью. Орла тоже не чувствовала себя стеснённой в средствах, потому что на каникулах хорошо подзаработала в «Ведьмином зелье».
Балансируя тарелками, нагруженными поджаренным хлебом, маслом и джемом, подруги направились к ученическому столу, за которым почти не осталось свободных мест. Все оживлённо разговаривали, особенно первокурсники, обсуждавшие своих будущих учителей. Только Люси, сидевшая рядом с братом, молчала и даже не поднимала глаз.
– Я волнуюсь, как новенькая, – сказала Орла, плюхнувшись на стул по другую сторону от Генри.
– Сегодня мы сами можем стать чьими-то наставниками, – заметила Джейд.
– Вряд ли. Вы ведь ещё только на втором курсе, – сказал Генри, покачав головой. – Менторство Лавены Паркер над Мэтом в прошлом году было устроено в порядке исключения. Обычно назначают только третьекурсников. – Он достал из кармана рубашки какой-то маленький листочек. – Часто назначают даже тех, кто уже выпустился. Меня вот тоже вызвали на сегодняшнее школьное собрание, поэтому мне пришлось в первый же день отпроситься из мастерской.
