Несколько дней спустя, когда жизнь в резиденции вернулась в нормальное русло, Ирулан с удовольствием обедала в малом зале, глядя в жаронепроницаемое окно. Арон присоединился к ней, выслушал ее тревожные мысли, а затем оставил заниматься своими делами. Теперь принцесса наблюдала за герметичными бронетранспортерами сардаукаров, которые патрулировали периметр резиденции снаружи. Граф Фенринг, неизменно бдительный и осторожный, проводил регулярные проверки и обыски собственными силами. Орнитоптеры парили в вышине, трепеща крыльями и осматривая территорию.
Подавив беспокойство, Ирулан отправилась на поиски отца и обнаружила его в отведенных покоях в главном крыле. Стражники-сардаукары пропустили принцессу внутрь, и она увидела Шаддама на пороге внешней террасы – стоя в дверном проеме, Император любовался пыльным городом. Пейзаж несколько размывали жужжащие энергетические щиты вокруг резиденции, но Ирулан не понравилось, что дверь наружу открыта.
Увидев принцессу, Император закрыл дверь.
– Ах, дочка, я размышлял обо всей этой ситуации, и меня злит, что я не могу поступать так, как вздумается. Я должен был смело выйти на эту террасу, поскольку я Император, но мое более мудрое «я» одержало верх. – Он снисходительно улыбнулся дочери, показывая, что прощает ее дерзкий поступок. – Даже если помилование этого сброда вызовет ко мне симпатии населения, я согласен, что в дальнейшем меня может ожидать реальная угроза.
– К сожалению, так и есть, отец. – Принцесса порадовалась, что его отношение к этому изменилось. – Экраны здания обеспечивают надежную защиту, но тебе лучше всегда оставаться внутри – за крепкими стенами и бронестеклом.
Шаддам потрепал ее по плечу, будто малое дитя:
– Не волнуйся за меня, дочь. Я уверен, что мне было бы хорошо и на Кайтэйне, но меня увезли сюда… для моего же блага, как это преподнесли.
Граф Фенринг торопливо вошел в императорские апартаменты – встревоженный поначалу, он с облегчением выдохнул, увидев отца и дочь Коррино стоящими в приемном зале.
– Хммм, ээээ, сир, открытая дверь на вашу террасу вызвала тревогу, но я рад видеть, что вы в безопасности.
Император выглядел расстроенным и раздраженным:
– Вы знаете, что мне здесь ничего не грозит, Хасимир. Точно так же я буду в безопасности, возвратившись на Кайтэйн. Боюсь, мы и так оставили там Уэнсицию одну слишком надолго. Не пора ли покончить с этим фарсом и вернуться во дворец?
На пороге появилась запыхавшаяся служанка и выпалила:
– С-сир! Он н-настаивает на в-встрече с вами! Посланец Г-гильдии! Я бежала со всех ног!
Позади нее в коридоре послышался топот быстрых шагов – охранники сопровождали поджарого сотрудника Гильдии, который шел рядом с ними скользящей походкой. Возглавляющий стражу майор-баши Колона объявил:
– Мы обыскали его. Он чист, сир!
Угловатое лицо посетителя выглядело странно перекошенным, его лоб казался слишком большим, чрезмерно выпуклым и тяжелым. Он держал в руке опечатанный тубус с посланием.
– Я прибыл с сообщением для Падишах-Императора, заверенным Гильдией и отправленным с Кайтэйна со всей возможной скоростью!
Фенринг перехватил гонца и взял у него тубус. Сердце Ирулан застучало чаще, когда она увидела вензеля на внешней оболочке:
– Это от Уэнсиции?
– Весьма драматичное появление, – нахмурился Шаддам. – Что бы это ни было, она могла включить это в свой регулярный отчет. Откройте, Хасимир, и прочтите мне. – Император махнул гонцу Гильдии, отпуская его, но тот остался на пороге:
– Я знаю содержание этого послания, сир. Мне поручено обсудить этот вопрос с вами, если вам будет угодно мое участие.
Император выглядел скорее раздраженным, чем встревоженным:
– В чем дело? Мятежник наконец схвачен? – Он протянул руку к расписному подносу на кофейном столике, взял таблетку концентрированного меланжа и сунул ее в рот.
Фенринг сломал печать и вытащил лист плотной бумаги. Когда он прочитал сообщение, его лицо стало пепельно-серым:
– Сир, этот безумец Зенха вторгся на Кайтэйн с огромным флотом и осадил дворец! – Он передал лист Шаддаму, стоящему с недоверчивым видом, затем сунул руку в глубину тубуса и нащупал ридулианский кристалл. – Мммм, а вот и голографическое сообщение от вашей дочери!
Ирулан принесла с комода проигрыватель кристаллов, и они все вместе просмотрели дерзко-бодрое сообщение Уэнсиции, в котором описывалась ситуация. Шаддам побагровел, не в силах вымолвить ни слова. Не дожидаясь просьбы, Ирулан повторно воспроизвела сообщение, чтобы изучить его более внимательно, особо сосредоточившись на тоне голоса сестры. Это не было фальшивкой.
Гонец Гильдии перешагнул порог и вошел в комнату – сардаукары не пытались его удержать.
– Это случилось двое стандартных суток назад, сир. Галактический лайнер отменил регулярные рейсы, чтобы направиться сразу сюда.
– Я не должен был позволять вам увозить меня из дворца! – рявкнул Император Фенрингу и майору-баши Колоне. – Неужели Уэнсиция должна с этим разбираться? Я бы не допустил этой дурацкой ситуации!
Возмущенный, он проглотил еще одну таблетку меланжа.
