– Живо, Рафаэль. Встал и сделал то, что я требую, иначе мне придётся прибегнуть к довольно интересным последствиям. Ты понял меня? – Едко шиплю, а все наблюдают, довольно улыбаясь тому, как я обращаюсь с ним.
На секунду в его глазах вспыхивает желание противостоять, но тут же исчезает, и он покорно кивает.
– Я хочу, чтобы все присутствующие увидели, как ты вонзишь нож предательства в сердце Джульетты. Причини ей боль, да такую, чтобы это обрадовало меня и всех моих друзей, – откидываюсь на спинку стула, а Оливер целует меня в висок, радуясь новой возможности высмеять и унизить Рафаэля.
А я жажду большего. Мне требуется немедленно разрушить эти отношения. Я не желаю их видеть. Знать о них не желаю. Он не имел права тогда обнимать меня и заверять, что странные ощущения, рождённые в одно мгновение, подлинные. Ложь! Я её никому не прощаю!
Облокачиваясь о стол, Рафаэль поднимается, и все с интересом следят за тем, что он будет делать дальше. Моё дыхание нарушается, прикосновения Оливера превращаются в отвратительные импульсы тошноты, ведь сейчас я вся нахожусь именно в происходящем. А парень отвлекает меня. Разговоры во всей столовой смолкают, большинство, конечно же, в курсе того, что вчера приключилось, точнее, все знают о драке Рафаэля с парнями из братства, об отсутствии Калеба, и что причиной всему стала идиотка Флор.
Он подходит к ней, и девушка радостно улыбается ему, что-то быстро говоря. Она шепчет, осматривая его лицо и, видимо, интересуется: почему он сидит вместе с нами? Но он молча подхватывает подбородок Флор и поднимает к себе. Её глаза с ужасом и страхом распахиваются, она бормочет свои глупые просьбы, но в одну секунду губы Рафаэля накрывают её. Меня передёргивает от этого, а столовая наполняется шумом и свистом.
– Заткнитесь, – рычит Оливер.
Парень резко отталкивает Флор, отчего её поднос с едой падает прямо на одежду и вытирает рукой губы, искривляя лицо.
– Думаю, я заслужил хотя бы нормального поцелуя за то, что вытерпел ради тебя. И это ты называешь благодарностью? Конечно, тебе же проще запустить мне руку в трусы и взять мой член в рот. Да, куколка? – Едко и громко произносит Рафаэль.
Придвигаясь ближе к столику, слышу смешки вокруг.
– Да за тебя и сто евро жалко отдать, ты даже целоваться не умеешь. Я так разочарован. Выходит, ты, ничтожество, забитая маленькая девственница, думала, что я не попрошу плату. На будущее, будете это делать с ней, лучше сразу ставьте на колени и пусть сосёт, это у неё выходит лучше, – обращаясь ко всем, он оглядывает девушку, едва стоящую на ногах от унижения и потрясения, и цокает.
– Что ты…
– А что я? Значит, я был избит из-за твоей любвеобильности и попытки стать шлюхой одного из братств, а сейчас играешь роль недотроги?! Вы не считаете, что я имею право требовать от неё хотя бы нормального поцелуя за то, что выкупил её? – Резко перебивает он Флор, и ему поддакивают все, свистят, кто-то выкрикивает: «Покажи сиськи».
– Да нечего там смотреть, поверьте. У Саммер были лучше. Но эта умеет ими елозить по члену. Развлекайтесь, я с ней уже закончил, – бросает он. Взгляд Флор бегает по столовой, а смех, язвительные и вульгарные комментарии вызывают крупные слёзы, бегущие по её лицу.
Она срывается и пытается выбежать из столовой, но студенты пихают её, продолжая издеваться и подливать масла в огонь. Им дай только повод, они обожают находиться в эпицентре скандала, который точно кто-то уже снял, и скоро он будет выложен на сайте. Прекрасно.
Рафаэль возвращается за стол и садится на своё место.
– Это было здорово. Мне понравилось, – смеётся Оливер, хлопая его по плечу, затем его братья, понимая, что Рафаэль заслужил поздравления, присоединяются, развивая тему порнографических умений Флор, отчего парень только молча кивает.
– Хороший мальчик. Ты заслужил поощрение. Кто-нибудь принесите ему поднос со стейком, картошкой и салатом, – подаю я голос. А он не смотрит на меня, когда одна из сестёр с радостью бежит выполнять мой приказ.
Удовлетворение от случившегося повышает моё настроение. Теперь эта дура и близко не подойдёт к нему, как и он никак не сможет поправить своё положение. Любовь? Не смешите меня. С такими, как она, играют и бросают или поступают с ними, как с её матерью. Наказывают.
